Пока Бутч боролся с тошнотой, Роф положил мертвое тело на заднее сиденье Эскалейда и проверил карманы. Пусто – ни бумажника, ни телефона, ни даже обертки от жвачки.

– Твою мать.

Роф развернулся и сел на задний бампер внедорожника. Один из лессеров уже обчистил вампира во время борьбы… и значит, раз всех убийц уже поглотили, удостоверение личности также превратилось в пепел.

Пошатываясь, Бутч шел к Эскалейду, словно алкоголик с пьянки, и коп больше не пах «Аква ди Парма». От него воняло лессерами, как будто он выстирал одежду в «Дауни», к подмышкам приклеил скотчем пару автомобильных освежителей воздуха с запахом ванили, и вывалялся в дохлой рыбе.

Роф встал и закрыл багажник Эскалейда.

– Ты уверен, что в состоянии управлять? – спросил он, когда Бутч осторожно уселся за руль, парень выглядел так, будто его вот-вот вырвет.

– Да. Готов ехать.

Услышав хриплый голос, Роф покачал головой и взглянул на улицу. Дома были без окон, и чтобы привести сюда Вишеса для исцеления копа, потребуется не так много времени, но между дракой и уборкой прошло уже где-то около получаса. Они должны покинуть район.

Первоначально, Роф планировал сфотографировать удостоверение личности лессера на телефон, увеличить его, чтобы можно было прочесть адрес и потом забрать сосуд этого ублюдка. Но он не мог оставить Бутча одного.

Коп, казалось, удивился, когда Роф сел на пассажирское сиденье Эскалейда.

– Что ты…

– Мы отвезем тело в клинику. Ви может встретить нас там и позаботиться о тебе.

– Роф…

– Кузен, давай мы продолжим наш спор в пути?

Бутч выжал сцепление, задом выехал из переулка и повернул на первом же перекрестке. Оказавшись на Торговой, он двинулся влево, в сторону моста, простиравшегося над Гудзоном. Пока он ехал, костяшки пальцев, сжимавшие руль, побелели – не потому, что он чего-то боялся, а потому, что старался удержать желчь в желудке.

– Я не могу продолжать врать, – пробормотал Бутч, когда они въехали в другую часть Колдвелла. Рвотный позыв сопровождался кашлем.

– Нет, можешь.

Коп посмотрел на него.

– Это убивает меня. Бэт должна знать.

– Я не хочу, чтобы она беспокоилась.

– Я понимаю… – Бутч издал захлебывающийся звук. – Погоди.

Коп остановился у покрытой льдом обочины, высунулся из открытой двери, его скрутили рвотные позывы, словно печень получила от толстой кишки приказ об эвакуации.

Роф откинул голову на подголовник, боль открыла лавочку за его глазницами. Она не стала для него сюрпризом. В последнее время он так же часто страдал от мигрени, как аллергики – от чихания.

Бутч протянул руку назад и похлопал по центральной консоли, его верхняя часть тела все еще свешивалась из Эскалейда.

– Воды? – спросил Роф.

– Да-а… – но рвотный позыв прервал его.

Роф взял бутылку «Poland Spring», открыл ее и вложил в руку Бутча.