Тот тихий голос в его голове превратился в странную боль в центре груди, и на миг он отбросил притворство и на самом деле сказал правду:

– Я понятия не имею, что бы делал без этого наркотика.

– Лекарства моего отца стали чудом.

– Ты его опекун? – Когда она произнесла утвердительное «угу», он спросил: – А где остальная твоя семья?

– Остались только он и я.

– Значит, на твоих плечах чертовски тяжелая ноша.

– Ну, я люблю его. И если бы мы поменялись местами, он поступил бы так же. Это то, что родители и дети делают друг для друга.

– Не всегда. Очевидно, ты происходишь от хороших людей.

– Прежде, чем смог остановиться, Рив продолжил: – Но именно поэтому ты одинока, не так ли? Ты будешь чувствовать себя виноватой, если отлучишься хотя бы на час, но, оставшись дома, не сможешь игнорировать тот факт, что твоя жизнь проходит мимо. Ты в ловушке, кричишь, но ничего не станешь менять.

– Мне пора.

Рив зажмурился, боль в его груди распространилась по всему телу, как пламя по сухой траве. Он силой мысли включил свет, когда темнота начала слишком хорошо отражать его собственное существование."

"– Просто… я знаю, на что это похоже, Элена.

Причины разные, но суть я понимаю. Знаешь, мысль о том, что ты смотришь, как живут все остальные… О, черт возьми, забудь. Надеюсь, ты будешь хорошо спать…

– Именно так я себя и чувствую большую часть времени. – Сейчас ее голос был нежен, и Рив был рад, что она поняла его, хотя красноречием он смахивал на бездомную кошку.

Теперь неловко стало ему. Он не привык вот так с кем-то разговаривать… или чувствовать себя подобным образом.

– Слушай, я собираюсь дать тебе отдохнуть. Я рад, что ты позвонила.

– Знаешь… я тоже.

– И, Элена?

– Да?

– Думаю, ты права.

Прямо сейчас тебе не стоит с кем-то встречаться.

– Правда?

– Да. Хорошего дня.

Наступила пауза.

– Хорошего… дня. Подожди…

– Что?

– Твоя рука. Что ты будешь с ней делать?

– Не волнуйся, все будет нормально. Но спасибо за беспокойство. Оно много для меня значит.

Рив первым повесил трубку и положил телефон на норковое одеяло. Закрыв глаза, он оставил свет включенным. И никак не мог заснуть.

Глава 14

Находясь в особняке Братства, Роф распростился с мыслью, что в скором времени будет чувствовать себя лучше в ситуации с Бэт.

Черт, он может проторчать весь следующий месяц в своем хилом кресле, но добьется лишь онемения в заднице.

А в это время, кучка народа в коридоре уже вся издергалась и начинала действовать на нервы.

Он распахнул двойные двери усилием мысли, и его братья, как один, встали по стойке «смирно». Смотря через бледно голубые просторы кабинета на их большие, крепкие тела, стоявшие у балкона, он узнал парней не по внешности, одежде или выражению лица, а по эхо каждого из них, что отдавалось в его крови.