Ты живешь, только пока жива твоя сестра, а затем я последую твоему примеру и сокращу количество своей родни.

– Сводная. Сестра.

– Ты так стремишься отдалиться от связей между тобой и принцессой. Неудивительно, что она так тебя обожает. Для нее недосягаемое всегда будет представлять наибольшее очарование. И, опять же, только поэтому ты жив.

Король оперся на свою трость и начал медленно ползти туда, откуда пришел. Как раз перед тем, как покинуть поле зрения Рива, он остановился:

– Ты когда-нибудь был на могиле своего отца?

– Нет.

– Это мое любимое место во всем мире.

Стоять на земле, где погребальный костер превратил его плоть в пепел… это так приятно. – Король улыбнулся с холодным удовольствием. – Тот факт, что он умер от твоей руки, придает всему еще большую сентиментальность, ведь он считал тебя слабым и бесполезным. Должно быть, его довольно сильно уязвило пасть от руки такого отброса. Приятного отдыха, Ривендж.

Рив не ответил. Он был слишком занят прощупыванием ментальных стен своего дяди, в поисках входа.

Король улыбнулся, будто одобряя попытки, и бросил напоследок:

– Ты мне всегда нравился.

Несмотря на то, что ты – полукровка.

Раздался щелчок, будто закрылась дверь.

Все свечи погасли.

Дезориентация сжала его горло. В одиночестве, болтаясь в темноте без опоры под ногами, Рив был беззащитен перед охватившим его ужасом. Хуже всего лишиться зрения…

Замки в его торсе начали слегка дрожать, будто легкий ветерок подул по цепям, от чего те завибрировали.

О… Боже, нет.

В плечах защекотало, и ощущение это резко усилилось, стекая к животу, бедрам, направляясь к кончикам пальцев, покрывая его спину, поглощая шею и лицо.

Он пытался смахнуть полчище руками, насколько мог дотянуться, но скольких бы насекомых он не отправлял на пол, все большее их количество оказывалось на их месте. Они были на нем, двигались по его телу, покрывая кожу непрерывно движущейся смирительной рубашкой, состоящей из едва ощутимых прикосновений.

Вибрация в ноздрях и вокруг ушей стала последней каплей.

Он бы закричал. Но тогда бы ему пришлось проглотить их.

***

В Колдвелле, в роскошном особняке, в котором он обязательно поселится, Лэш с ленивой тщательностью принимал душ, неторопливо намыливая тело мочалкой, между пальцами и за ушами, уделяя особое внимание плечам и пояснице.

Незачем торопиться.

Чем дольше он ждет, тем лучше.

К тому же, в этой ванной стоит поторчать. Все по высшему разряду, от мрамора Каррера на полу и стенах, до золотых приборов и потрясного гравированного зеркала над полными раковинами.

Полотенца, висевшие на вычурных вешалках, были из Уол-Марта.

Да, их заменят как можно скорее.