Гнев, а не страх, ударил его в грудь, Рив потянулся к одной из цепей и дернул ее, используя свои крепкие грудные мышцы. От боли он задрожал с головы до пят, тело задергалось, подвешенное в воздухе, но привязь совсем не сдвинулась, как не сместился и засовочный механизм, проходящий сквозь его плоть.

Снова выпрямившись, Рив услышал движение, будто позади него открылась дверь.

Кто-то зашел, и он знал, кто именно, учитывая, насколько силен был воздвигнутый ментальный блок.

– Дядя, – сказал он.

– Именно.

Вошел король симпатов, шаркая своей тростью. Пауки расползались в стороны, уступая ему дорогу, а затем смыкая за ним свои ряды.

Тело его дяди под этими кроваво-красными царскими мантиями было тщедушным, но мозги на вершине этого искривленного позвоночника – невероятно сильными.

Доказательство того, что физическая сила не являлась главным оружием симпатов.

– Как поживаешь в своем парящем покое? – спросил король. На его ярко-красную царскую прическу падал свет свечей.

– Я польщен.

Брови короля взмыли над его пылающими красными глазами:

– Как так?

Рив огляделся:

– Ты посадил меня под солидный замок.

Значит, я более могущественен, чем тебе это нравится, или ты слабее, чем тебе хотелось бы.

Король улыбнулся с безмятежностью того, кому совершенно ничего не угрожало:

– Знаешь,  твоя сестра хочет стать правителем.

– Сводная сестра. И меня это не удивляет.

– На какое-то время я по своей воле предоставил ей желаемое, но потом понял, что меня неуместным образом сместили, и все изменил. Вот для чего нужны были твои десятины. Она использовала их, чтобы вести дела с людьми. С людьми, представляешь. – Выражение лица короля предполагало, что такой бизнес сродни приглашению крыс на чью-то кухню.

– Одно это указывает на то, что она совершенно не достойна королевского трона. Страх гораздо эффективнее в мотивации подчиненных – деньги не первостепенны, если некто хочет добиться власти. А мое убийство? Она думала, что так сможет обойти меня в престолонаследии, но намного переоценила свои способности.

– Что ты с ней сделал?

Опять та же безмятежная улыбка:

– Что и следовало.

– Как долго ты собираешься держать меня здесь в таком состоянии?

– Пока она не умрет.

Знание о том, что ты у меня, к тому же живой, – часть ее наказания. – Король глянул на пауков, и нечто похожее на истинную привязанность вспыхнуло на его белом лице в стиле Кабуки. – Мои друзья будут хорошо тебя охранять, не волнуйся.

– Я и не волнуюсь."

"– Ты будешь. Обещаю. – Взгляд короля вернулся к Риву, его гермафродитные черты преобразились в нечто демоническое. – Мне не нравился твой отец, и то, что ты его убил, даже доставило мне удовольствие. Но, хочу сказать, со мной у тебя такого шанса не будет.