– Тебе нужны болеутоляющие для руки?

– Нет, я хочу, чтобы ты взяла это. – Он протянул визитку. – Позвони, если когда-нибудь возникнет настроение сделать мне одолжение.

– Рискую показаться непрофессиональной, но я никогда не буду в настроении для тебя. Ни при каких условиях.

Ауч. Не то чтобы он винил ее.

– Под одолжением понималось мое прощение. Свидание тут совсем не причем.

Она опустила взгляд на карточку, потом покачала головой.

– Прибереги ее. Для кого-то, кто может ей воспользоваться."

"Когда дверь захлопнулась, Рив смял визитку в руке.

Дерьмо. Чем он вообще думал? Она, наверное, ведет милую жизнь с родителями, которые души в ней не чают. Может, у нее есть бойфренд, который однажды станет ее хеллреном.

Да, дружелюбный сосед-наркобарон, сутенер и мордоворот – идеальный материал для картины Нормана Роквелла.

Он выбросил визитку в мусорную корзину около стола, наблюдая, как комок пробежал по ободку, потому упал в мешанину из Клинексов, скомканных бумаг и пустой банки Колы.

Ожидая врача, Рив уставился на сваленный мусор, думая, что для него, большая часть людей на планете напоминала этот утиль: вещи, которые используют и выбрасывают без зазрения совести. Благодаря его плохой стороне и бизнесу, он сломал достаточно костей, пробил множество голов и стал причиной огромного количества передозировок.

Элена же проводила ночи, спасая жизни.

Но у них была одна общая хрень.

Его бизнес обеспечивал ее работой.

Как. Идеально.

***

Снаружи клиники, на морозном воздухе Роф сошелся с Вишесом нос к носу.

– Ви, уберись с дороги.

Вишес, естественно, не отступил ни на дюйм. Не удивительно. Даже до того, как всплыли новости о том, что он был рожден Девой-Летописецей, Вишес был вольной птицей.

Проще отдавать приказы скале.

– Роф…

– Нет, Ви. Не здесь. Не сейчас…

–  Я видел тебя. Во сне, этим днем. – Боль, сквозившая в мрачном голосе, обычно ассоциировалась с похоронами. – У меня было видение.

Роф ответил без особого энтузиазма.

– Что ты увидел?

– Ты стоял один посреди темного поля. Мы все находились рядом, но никто не мог до тебя дотянуться. Ты лишился нас, а мы – тебя. – Брат протянул руку и с силой схватил его. – От Бутча я узнал, что ты выходишь один на поле боя, и держал рот на замке. Но я не могу продолжать в том же духе. Ты умрешь, и раса окажется в заднице, не говоря уже о Братстве.

Роф силился сфокусировать взгляд на лице Ви, но охранная лампа над дверью была флуоресцентной, и от ее сияния глаза жгло не по-детски.

– Ты не знаешь, что означает этот сон.

– Как и ты.

Роф вспомнил тяжесть тела гражданского на своих руках.

– Это может оказаться всего лишь…

– Спроси, когда у меня произошло первое видение.

– … твоим подсознательным страхом.

– Спроси меня. Когда у меня произошло первое видение.