Немного превратилось в много, затянувшись, как водится, настолько, что легла она спать около двух часов ночи. Проснулась, понятное дело, невыспавшаяся, отчего злилась и хандрила пуще прежнего, раздражаясь на все вокруг. К тому же пришлось вставать раньше, чтобы встретить рабочих с их оборудованием, что, скажем прямо, радости доценту Ельской не прибавило."

"Рабочие приехали и громко-шумно принялись выгружать из небольшого грузовичка свои агрегаты и таскать те наверх в квартиру, распахнув для этого подъездную дверь и подперев специальным железным упором, что привезли с собой. Соседи спешили на работу, пробегали мимо этой суеты, не сильно интересуясь, что происходит, а старушки-партизанки не показывались, но, скорее всего, наблюдали поднятый строителями шум-гам из окон.

Алиса постояла у подъезда, пока рабочие ходили туда-сюда, позевывая со сна и ежась от утреннего холодка. Дождалась завершения переноса, распрощалась со строителями и поднялась назад – собираться на работу.

Машины Бориса, как и его самого, у подъезда не обнаружилось. Алиса осмотрелась – может, не смог заехать во двор и припарковаться?

И точно – въезд в их двор перегородил грузовик, из которого, не сильно напрягаясь и явно никуда не торопясь, грузчики доставали какие-то большие коробки. У Алисы зазвонил телефон, глянула – Борис.

– Алиса, я не смог попасть в твой двор, заехал в соседний. Я тебя вижу, посмотри, машу тебе рукой.

Алиса посмотрела в сторону соседнего двора, с которым у них не имелось сквозного проезда, а домовые территории отделяли друг от друга детская площадка и клумбы. Вот за ними, рядом со своей машиной, и стоял Борис и размашисто, словно отходящему от мола океанскому лайнеру, махал ей рукой.

– Вижу, Боря, – откликнулась она и пошла в его сторону.

– Прямо передо мной, представляешь, – объяснял возбужденно Гришин, глядя на Алису, двигавшуюся к нему, – чуть даже не подрезав, заезжает этот грузовик и останавливается…

Алиса смотрела на Борю, слушала в телефоне его возмущенный рассказ и думала, что старший научный сотрудник Гришин ухажер так себе, без фантазии и огонька, да и вообще весь он как-то так себе – и ученый никакушный, и маменькин сынок…

– Зря вы затеяли ремонт, Алиса Юрьевна, – произнес какой-то человек, внезапно остановившийся перед ней.

Занятая своими мыслями-размышлениями, глядя и разговаривая с Борисом, Алиса не заметила и не поняла вообще, откуда образовался этот мужчина, и сразу же, на автомате, ответила:

– Да не говорите, сама уже жалею и думаю, что зря.

И только когда произносила фразу, Алиса внезапно сообразила, с кем именно она разговаривает…

– Алис, ты чего там застряла? – громко прокричал ей в ухо из телефона голос Бориса.