В прошлый мой приезд в Москву со мной встречался и разговаривал следователь с такой странной фамилией…

– Гринец, – подсказала Алиса.

– Да, точно, Гринец, – кивнула Жанна. – Он опрашивал меня о моих отношениях с Владимиром Артемовичем и его сыном Леонидом и рассказал, что Леонида нашли убитым у дверей моей… то есть теперь вашей квартиры. А уже в Италии я прочитала в новостях об убийстве Виктора.

– И больше вам следователь ничего не рассказывал?

– Нет, больше ничего. – И она посмотрела на Алису все так же изучающе. – Но почему вас интересуют мои отношения с этими людьми?

– А давайте я вам расскажу все по порядку и поподробнее, чем следователь Гринец, – предложила Алиса.

– Ну давайте, – пожала плечами Жанна.

Алиса рассказала про то, как обнаружила дыру в полу, как, вернувшись из Владивостока, нашла убитого Леонида и как попала под подозрение. Поведала о нападении на нее Виктора с его подручными и о смерти того на следующий день, про убийство Элеоноры и кое-какие подробности обо всех этих убийствах. Кое о чем все же умолчала. Ну, таком ощутимом кое-чем, о многом, одним словом.

– М-да, – явно сильно впечатлилась Жанна.

 – Хоть у меня и не было ни одного повода относиться хотя бы с симпатией к этой семейке, но даже им не пожелала бы столь жуткой смерти.

Она сделала большой глоток кофе, немного обожглась, чуть сморщившись от этого недовольно, поставила чашку на блюдце и посмотрела на Алису.

– Все это, конечно, малоприятно, и ужасно, что вы попали в такой переплет, но чем я могу вам помочь в этой истории?

– Вы можете прояснить некоторые моменты, может, что-то подскажете. Меня настолько напрягает, отвлекает от работы и вообще мешает жить вся эта история, что я готова как угодно помочь следствию в ней поскорей разобраться, чтобы уже спокойно жить дальше, – объяснила свой интерес Алиса.

 – Поэтому, если вы не против, я хотела бы расспросить вас о некоторых моментах вашей жизни.

– В общем-то, я не против, но смотря какие моменты, – уточнила Жанна.

– Ну это понятно, – кивнула Алиса и задала свой первый вопрос: – Какие у вас были с Золотарёвым отношения? – И осторожно уточнила: – Вы его любили?

– Любила? – саркастически-горько усмехнулась Жанна.

Задумалась, отвернулась к окну.

Смотрела за стекло, размышляя о чем-то совсем не радостном. Алиса не торопила, не задавала наводящих вопросов, наоборот, затихарилась, чтобы не спугнуть неловким движением или звуком каким мысли собеседницы. Та вздохнула, очевидно, на что-то решившись, повернулась и посмотрела на Алису."

"– Я ненавидела его все эти годы. Все эти двадцать четыре проклятых года, – подчеркнула она с нажимом. – Он был совершеннейший, законченный мерзавец. Человек, для которого жизнь других людей не имеет никакого значения.