— Дело говори!

— Во время обыска, если вы помните, были изъяты взрыв-патроны... Упаковка... Двенадцать штук...

— Ну? — произнес Пафнутьев, охваченный дурными предчувствиями. Он прекрасно помнил эти роскошные, красивые в своей убойной мощи патроны, изготовленные в какой-то чрезвычайно развитой стране. В цилиндр размером с телефонную трубку были вмонтированы часы, которые позволяли устанавливать время взрыва. Пришел ты, к примеру, в кабинет к плохому человеку, изловчился, сунул ему в тумбочку, в корзину для бумаг, в книжный шкаф, в холодильник, в портфель, под креслом выискал симпатичное местечко — и ушел.

А ровно через два часа с четвертью, или через час с половиной — как ты сам того пожелаешь, раздается мощный взрыв, от которого мало что уцелеет. Дом, конечно, уцелеет, но от кабинета и его обитателя останутся одни воспоминания. Упаковку таких патронов удалось изъять во время одного из обысков в коммерческой палатке, торговавшей поддельной водкой и отвратительной бельгийской колбасой. Теперь Худолей докладывает, что патроны пропали. А Пафнутьев сам на них глаз положил, уж больно они ему понравились, и подумал он, преступно подумал о том, что патроны эти могли бы в трудную минуту очень пригодиться.

— Значит, так... Открываю я сейчас дверь... В порядке была дверь, замки не повреждены, следов отжима нет, да там и невозможен отжим, и в кладовке все в порядке... А пакета нет.

— Но его же невозможно унести в руках!

— Почему? — слабо улыбнулся Худолей. — Очень даже запросто. Этот пакет и в сумку поместится, и в портфель, а если завернуть его в газету, то он вполне сойдет за связку книг, коробку от обуви. И потом, знаешь... Он же мог их по одному выносить, если так легко в кладовку проникает.

— Так, — крякнул Пафнутьев. — Так, — повторил он, положив тяжелые кулаки на стол. — Когда у тебя пропала фотопленка, мы знали кого подозревать, правильно?

— Знали, — кивнул Худолей.

— Кого подозреваем сейчас?

— Паша, — Худолей решился, наконец, назвать Пафнутьева по имени, как он называл его в прежней своей плохой и недостойной жизни. — И тогда, и сейчас проделал свой... Наш.

— С ключами у тебя порядок?

— Паша! — Худолей прижал к груди худенькие голубоватые ладошки. — Как перед Богом!

— Не надо так высоко.

.. Опустимся пониже... Кто знал об этих прекрасных патронах? Ах, какие были изделия! — сам себя перебил Пафнутьев. — Какие патроны! — простонал он. — Помнишь? Верхний колпачок поворачиваешь, напротив риски устанавливаешь время, через сколько часов и минут должен произойти взрыв... И пожалте! Хоть лучшему другу в машину сунь, хоть под воду, хоть в унитаз... Взрыв произойдет неизбежно! А, — крякнул Пафнутьев. — Жаль! Так кто же все-таки о них знал?

— За мной тупик, — скорбно сказал Худо-лей.