Полдня в академии, как ни странно, придали сил и прогнали усталость от событий предыдущих дней.

Всё же так приятно видеть пусть и разных, но жаждущих знаний и стремящихся к чему-то людей. Каждый из них, от хихикающей над глупой шуткой сверстника девчонки до самого этого хохмача, выпячивающего грудь и играющего мускулами, — каждый мог стать великим.

Так меня воодушевили эти ребята, что и самому захотелось сотворить что-нибудь. Эдакое и удалое. И когда это я начал считать себя слишком старым, то есть мудрым, для подобного?

Я лихо съехал по отполированным каменным перилам парадной лестницы, подмигнул какой-то степенной даме, с изумлением на меня смотрящей, и отправился… спать.

Потому что ничего хорошего с человеком, который не выспался, случиться не может. Аура не та, отталкивающая, как говорят эзотерики. Ну и лицо соответствующее, что, как по мне, и было главной причиной.

Удача не любит хмурых.

Странные люди, гоняются за могуществом, деньгами, властью. Всё на своём пути сметают, не глядя. Но разве ж это ценность?

Когда я лёг в свою кровать, утопая в волшебном матрасе, и погрузился в такой желанный сон, то все сокровища мира померкли. Да что вообще может быть лучше дома, где тебя ждут, удобной кровати и славной трапезы с близкими? А если этого нет, то на кой прочее?

С такими наимудрейшими мыслями я и отключился. И стал самым счастливым человеком во всех мирах. А это нельзя купить, и украсть нельзя.

Я открыл один глаз. Прислушался к себе — хорошо. Источники ровно гудели, восполнившись силой. За окном алело закатное небо. Через открытые створки веяло ароматами зрелых яблок, каких-то садовых цветов и костра.

Прохор умудрялся одновременно ласково мне улыбаться и тревожно морщиться.

— Послы к вам-с пожаловали. Важные, шо не могу. Требуют.

— Чего требуют? — с наслаждением потянулся я, не торопясь выбираться из плена одеяла и подушек. — Сдаваться?

— Чегось? — удивился слуга. — Не, тогда бы Митрофан Аникеевич их уж давно прогнал бы взашей. Дары принесли. Требуют шоб вы лично приняли, значит-с.

Послов не было, точнее присутствовал только один. И, конечно же, ничего он не требовал, а сидел на диване в гостиной, играл с дедом в шахматы и наглаживал всех кутлу-кеди, чудом поместившихся у него на коленях. Самые тяжёлые части пушистых сползали, и визирь их бережно поправлял.

Ходжа Мехмет-паша попытался подняться, когда я вошёл, но не смог из-за котов. Извиняюще пожал плечами и поклонился сидя.

— Искандер-эфенди, ваша светлость. Прошу прощения, что без предупреждения, но я хотел лично вас поздравить.

— Очень рад вашему визиту, — искренне ответил я. — Как дела в посольстве?

— Прекрасно, благодарю. Собираюсь жениться, вот заодно приглашаю на свадьбу, надеюсь вы станете почётным гостем.