– Возможно, на дуэли он мало кому проиграет, возможно, даже двух, а то и трех способен победить в схватке, но если тайный клуб сильно обидится, то за территорией лицея пострадает семья Сидорова.

– Вот только за территорией лицея наши руки связаны.

– Значит, будем действовать на территории, – резко сказала Троекурова, но тут же спокойно добавила: – В идеале выдать бы Сидорову значок учсовета…

– Ха! Ха! Ха! Думаешь, отказавшись от предложения стать Слугой нашего рода, он станет работать на учсовет? Как бы не так. Уверена, он вежливо пошлет нас куда подальше, так же, как и Ирину Александровну.

– Значит, нужно действовать тоньше. Ты говорила, твоя сестра хотела устроить с ним спарринг?

– Так он и ее послал.

– Я бы на его месте поступила так же. Проигрывать он не хочет, а валять великую княжну по матам… Те, кто хочет угодить вашему роду, после такого его в покое не оставят. Так что о спарринге в лицее знать не должны.

Глаза Алисы округлились, а через секунду девушка хитро улыбнулась:

– Значит, предлагаешь пригласить его в гости… Хм… Мама будет против, если к ней обратится Яна: слишком она напористая; но если я аккуратно напомню про политику рода и желание отца собрать вокруг как можно больше умных и перспективных Слуг… Должно сработать. Да и вообще, это же всего лишь визит одноклассника, – усмехнулась Оболенская.

– Именно. Но при этом, если в лицее узнают, что он по какой-то причине посещал ваш дом, ваше имя частично обезопасит его. Правда, могут появиться новые завистники. – Она впервые за этот разговор улыбнулась.

– Ой, да брось ты, – отмахнулась Алиса, поняв, о чем подумала ее подруга. – Кто всерьез поверит, что у великих княжон может что-то быть с простолюдином?

– Княжон? – приподняла бровь Софья.

– Но не думаешь же ты, что, когда на кону защита спокойствия в «Алой Мудрости», я все оставлю на сестричку?

Троекурова лишь покачала головой и вновь повернулась к окну.

– И все же это будет работа за территорией, – проговорила она. – А на территории нам стоит провести разъяснительную беседу с особо рьяными членами тайного клуба.

Несмотря на то что, согласно уставу, в «Алой Мудрости» все ученики равны, в стенах лицея учились и те, кто не хотел мириться с этим правилом. Обычно они не переходили рамки дозволенного. Правда, раньше в «Алой Мудрости» и не было столь выдающихся простолюдинов.

Зайдя в класс на следующее утро перед началом первого урока, я, как обычно, поздоровался сразу со всеми, кто уже пришел:

– Привет, Аскольд! – с улыбкой помахала мне Яна, а ее подруга Инна лишь коротко кивнула.

Я пожал руки парням, с которыми более-менее общался, кивнул девчонкам и, покончив с этой процедурой приветствия, подошел к Владу.

– Выглядишь не очень, – констатировал я, глядя на него.