Интересно, прознает ли фифа Лин Акройд о нашем побеге и ждать ли мне родительских нотаций, ведь отец не любит повторять дважды, а приближаться к Эйнару мне категорически запрещено? Кто же знал, что так выйдет и нас сведут стены Сантора и королевские козни.

— Есть. Но они выглядят как люди, так что ты вряд ли отличишь их от простых смертных.

— А ты умеешь отличать?

— Эйнар, ты ведь здесь был не раз. Познакомь меня с драконом. Пожалуйста! Любым! А в кондитерской драконы?

Я с силой вцепилась в руку боевика, заставила его остановиться и посмотреть на меня.

— Нет, не драконы. Серена, у меня нет никакого желания тебе угождать. Поспешим, у нас мало времени.

И он как ни в чём не бывало пошёл к зданию в форме кекса, украшенного взбитыми сливками, вафельными трубочками, ягодами и Эйри знает, чем ещё!

Оскорблённая невинность и любопытство? У меня не было и намёка на выбор. Я в столице драконов! По–настоящему!

Кто бы знал, сколько раз я уговаривала отца и братьев взять меня с собой! Но те всегда отнекивались и запрещали мне самовольничать, ведь драконы — не цивилизованные люди, а самые настоящие хищники, украдут, утащат в пещеру.

Правда, драконьи пещеры — это замки и роскошные особняки, но свои сокровища они охраняют по–прежнему страстно и маниакально.

Как–то я набралась наглости и попросила де Риварда меня отнести сюда на несколько мгновений, а попросила коварно — в день собственного рождения, когда отказать сложно и некультурно, встрял братец. И строго–настрого запретил мне любые перемещения в вотчину драконов.

И вот я здесь! Не стоит забывать, что всего на несколько минут, но здесь!

— Серена? — от двери кондитерской позвал меня боевик.

— Иди, я здесь постою, подышу драконьим воздухом, — ответила Эйнару спокойно.

— Я не могу оставить тебя без присмотра, это небезопасно.

— Я буду стоять вот здесь, у окошка, ты будешь видеть меня почти в полный рост изнутри, — попробовала я настоять.

— Ну пожалуйста, Эйнар! Очень тебя прошу. Я так мечтала здесь побывать! — попросила по–человечески, искренне и эмоционально. Дар не подключала. Знала — если засечёт, ни за что не простит.

— Хорошо, но стой столбом у витрины, никуда не уходи, чтобы я тебя видел, здесь очень небезопасно находиться красивой девушке, — согласился боевик, и тут же добавил: — Только я тебя умоляю, Серена, никаких художеств!

Подумал секунду, повесил на меня следилку в виде симпатичной броши.

— Я просто посмотрю на людей и всё, — заверила я его, аккуратно погладив брошь, мол, смотри, какая я послушная девочка, никаких, никаких проблем не будет. — Считай, что я в заморозке. Вот здесь стою.