Когда я подтвержу этот факт, на наши взаимоотношения с Ленни присяжным будет плевать… А документов опеки от её матери за все эти годы я добиться так и не смог.

Ещё это дурацкое обвинение в нарушении ограничительного предписания системы Эльтона! Гравитационная аномалия меня раздери! Знать бы, что именно мне вменяют. Если подразумевается поездка в Академию, то тут получится ещё отмазаться, что у меня на тот момент было удостоверение военного, а запрет касается гражданских лиц. Вот если кто-то прознал о поездке на третий сателлит Танорга и специально доложил об этом спецслужбам, то всё будет в разы сложнее. С одной стороны, даже если «Маргрет и партнёры» всерьёз взялись копать под меня, они не могли ничего знать наверняка. Начальник сателлита точно не стал бы докладывать, кто навещал арестованных, а кроме Алессы-Элизы и Бена, про поездку больше никто не знал. С другой стороны, чёрная тревога точила о внутренности свои когти, не желая отступать. Воспаленные от недосыпа глаза страшно чесались. Голова трещала по швам от напряжения.

Больше всего меня терзали вопросы о Ленни. Всё ли с ней в порядке? Где она? Почему она решила так радикально исчезнуть? Перед тем, как выйти из номера, я машинально глянул историю запросов браузера на её ноутбуке и обнаружил, что она искала информацию по Камилю Росси. Не то чтобы это было для меня новостью — Ленни любила совать свой нос в мои дела — но почему-то мысль, что даже поссорившись со мной, она всё равно решила изучить текущее дело, не давала мне покоя.

Я хмуро поднял скованные в запястьях руки и выразительно посмотрел на охранника, который большую часть времени чавкал жвачкой и рубился в игры на планшете.

— Иди сюда, — жестом позвал мужчина и вручил мне мой же коммуникатор. — У тебя есть один голозвонок, слышишь? Подумай хорошенько, кому хочешь позвонить. Я слышал, что у тебя вроде как адвокатская лицензия и ты из этих… — Он показал какой-то странный жест рукой в воздухе. — Из интеллигентов, короче. В общем, ты можешь нанять собственного адвоката, если хочешь, а можешь позвонить родственникам. Жене, там, ребёнку, любовнице. Кому угодно, но учти, что разговор будет поставлен на запись. Понял?

Я повторно кивнул и взял тонкий браслет, покрытый чёрной сапфировой крошкой, в руки. О том, что потрачу звонок не на адвоката, я даже не раздумывал. Сейчас надо было в кратчайшие сроки найти Ленни и убедиться, что с ней всё в порядке. Вот только кому можно верить, если среди предъявленных обвинений есть даже нарушение ограничительного предписания системы Эльтона? Неужели под меня так глубоко копнули конкуренты, желая снизить стоимость акций на «Вейсс Юро-Щит»? Что-то не верится…

Я в раздумье пожевал нижнюю губу, а затем вздохнул и открыл записную книгу.