Панова бросила на соратника странный взгляд:

— Тимур, постарайтесь быть сдержаннее. Господин Баженов идёт к нам навстречу, согласившись ответить на вопросы. Давайте будем уважительнее.

Хаиров стиснул челюсти, поиграл желваками, а затем резко сказал:

— Хорошо! Где вы были в ночь с двадцать второго на двадцать третье июня?

Я на пару секунд завис, пытаясь отмотать календарь до этих чисел. И это оказалось непросто. Событий-то валом прошло. Сейчас первое июля, ведь так? Хм… Кажется, история была после того, как Фурсов передал бумаги.

— Полагаю, спал у себя дома. Что-то случилось?

— Случился Фурсов, ваше благородие, — продолжил Хаиров. — Зверское убийство. На следующий день после заверенной у нотариуса дарственной, где земли барона отходят вам. Удивительное совпадение! Удивительнейшее!

Где-то я это уже слышал. Знакомые нарративы.

— Какая жалость, — я даже не попытался изобразить сострадание. — Вы, может быть, тоже поедите? Здесь очень вкусно готовят, клянусь.

— Почему барон Фурсов сделал вам столь щедрый подарок? — подала голос Панова.

— Я оказал ему услугу, — чего мудрить и юлить. Пусть кинет в меня камень тот, кто считает, что избавить барона от позора — не услуга.

Подошла официантка, поставила передо мной сковороду со шкворчащей яичницей и стакан клюквенного морса. Я невозмутимо взял вилку, нож и принялся резать завтрак на мелкие кусочки. Внимательно, тщательно, демонстрируя твёрдость рук и уверенность. Глаза Пановой задержались на моих пальцах, а потом девушка торопливо отвернулась, будто поймала себя на чём-то запретном.

— Какую услугу? — спросила Александра и снова поправила волосы. Нахмурилась и вцепилась пальцами в кромку стола. Повела плечами, старательно расслабляясь.

— Простите, не могу сказать, — покачал я головой. — Услуга личного плана и даже после смерти Фурсова я скован обязательствами.

Яичница была просто чудесной. Я ел и хотел есть ещё больше. Что очень вредно. Вставать же надо чуточку голодным.

— Напоминаю, вы находитесь перед официальными лицами, ведущими расследование. Мы ведь можем поговорить и в другой обстановке, — процедил Хаиров. — Отвечайте на вопрос, когда вас спрашивают!

— В другой обстановке я отвечу вам то же самое, — смерил я его взглядом. — Не угрожайте мне, младший сержант. Привязать меня к вашим делам, как того хочет старший комиссар Шибанов, я не позволю. У меня есть доказательства, что в момент убийства Фурсова, я был здесь.

— Не воспринимайте так остро, ваше благородие. Мой коллега хотел сказать, что ваши слова могут помочь следствию, — поспешила разрядить обстановку Панова. Чуть улыбнулась, поймав мой взгляд. — Мы просим пойти нам навстречу. Есть версия, что события на конюшне связаны с гибелью барона.