Официантка охотно закивала, но когда её лучистый взгляд коснулся моей спутницы, то на миг стал колючим и злым, однако в следующую секунду Маша уже спешила по залу, провожая нас. Едва мы сели, как раздался ещё один радостный возглас:

— О! Ваше благородие! Какая встреча, а я как раз к вам, — в зале появился Мстислав Глебов. Одет он был по-простому, но довольно опрятно. Не городской житель, но и не представитель российской деревни.

Предводитель сталкеров шёл к нам из уборной, отряхивая руки:

— Вы хотели меня видеть, и вот…

Я ограничился кивком и торопливым жестом:

— Попозже. Сейчас я немного занят.

— Тогда на улице подожду, — он вытер руки об рубаху и, подмигнув Пановой, затопал к выходу.

— Вижу, вы очень популярный и занятой человек, Михаил Иванович, — сказала мне Александра, едва мы уселись за крепкий стол в углу заведения. Я расположился на одной стороне, а Хаиров и Панова на другой. Хаиров положил папку на стол, очень демонстративно, а затем водрузил поверх руки. Сержант внимательно изучал меня, всем видом показывая, как же много знает, про таких преступников, как я. И что он насквозь видит мою коварную натуру. Панова же сидела, как школьница, с правильной осанкой, гордо подняв головку.

— Безделье — истинный враг Империи. Самые большие беды творят те, кому нечем заняться, — улыбнулся я. Александра машинально поправила волосы, и кончики её губ дрогнули, но девушка старательно победила ответную эмоцию. Сурово нахмурилась.

— О чём вы хотели поговорить? — спросил я.

Телефоны моих визави уже были проверены. У Пановой в переписке ничего не нашлось, кроме того, что у красотки стояли три приложения для знакомств, и, судя по их заброшенности, она либо нашла себе суженного, либо окончательно отчаялась. По делу в телефоне ничего не нашлось. Одна личная жизнь, которую я старался не изучать.

Правда, переписки в этом чате закончились позавчера. Что же такое случилось, м? Перестали поступать инструкции от Игнатьева? Интересно, почему.

Хаиров открыл папку и выложил передо мной четыре фотографии. Лица незнакомые, и очень разные. У одного точно были благородные черты и волевой подбородок. Второй мужчина вообще косой, третий молодой, лопоухий и пучеглазый, и последний уже хорошо в возрасте.

— Вам знакомы эти люди? — спросил младший сержант.

— Нет. Полагаю, это взятые Скверной конюхи. И мастер Зубров. Верно? — жалко людей, конечно. Но Скверна любит слабых.

— Верно. Вы уверены, что никогда прежде с ними не встречались? — он наблюдал за моей реакцией с надеждой.

— Уверен. Это был мой первый визит на конюшню. Снимете слепки с выживших, узнаете правду.

— Не учите нас вести следствие, — рыкнул Хаиров. Он явно не хочет умереть от старости в постели. так разговаривать с людьми.