— А вдруг он еще не ушел далеко?! — глупо и жалко всхлипнула окончательно разревевшаяся девушка, утыкаясь в обширную грудь обнимающей и утешающе поглаживающей ее по голове Изалки.

А потом дернулась вскочить:

— Я сама! Догоню и… ох, мамочки…

Голова предательски закружилась, дурнота набросилась с новой силой, хорошо Изалка успела поймать слишком прыткую, но не слишком устойчивую начальницу и усадить обратно на ступеньку. Вот только Даше это не особо помогло: она пару раз судорожно всхлипнула, чувствуя, что ей остро не хватает воздуха, и потеряла сознание. В который раз!

Когда она пришла в себя, то еще даже не открыв глаз поняла, что лежит на собственной кровати в своей собственной комнате. Запах был такой привычный, и ощущение пушистого флисового пледа под рукой — она его из своего тринадцатого мира принесла.

На секунду показалось, что сейчас просто утро и Даша проснулась немного раньше звонка будильника, а внизу, во втором зале, по-прежнему играет в орка ее принц…

Но секунда прошла, и память безжалостно развернулась в полную картину. А вот родной голос, звучавший неподалеку и явно навеявший это короткое видение, ей не приснился. Точнее, голосов было два, и они уже привычно спорили.

— Да я ж тебе сразу говорил, что у нас все не по-настоящему! — это Рэсалт. Сердитый такой и усталый, словно ему надоело в сотый раз долдонить одно и то же.

— У нас тоже не по-настоящему было, — а это ОН. Принц… ишак призовой, если судить по ноткам упрямства в голосе.

— А у нас так и останется! Пани Дария тебя любит, это всем вокруг, кроме тебя самого, видно, — судя по интонации, дроу очень хочется стукнуть упертого подопечного чем-нибудь тяжелым по голове, но он профессионально сдерживается.

— Мне она про любовь ничего не говорила, — угу, ишак не только упрямый, но еще и обиженный.

— Боюсь представить, как это звучало…

Даша тоже вспомнила и оценила сарказм в голосе Рэсалта. Угу… во время секса. Говорил, что она лучше всех… И Даша тогда отвечала тем же, особенно не задумываясь над своими словами, как обычно это и бывает.

А потом Силь подарил ей реликвии богини и сказал… сказал, что любит. А она? Даша так хорошо помнила каждое его слово, каждый блик в синих глазах, прядку светлых волос, что падала ему на лоб, — он так трогательно ее все время сдувал или заправлял за ухо, когда волновался.