На душе стало пусто и очень холодно — все же в ней еще жила надежда, что ее прекрасный принц просто очень занят, но вот-вот разберется с делами и вернется за своей глупой Золушкой.

Но браслеты, которые можно было надеть на оба запястья и тем самым скрыть обе татуировки, четко и ясно говорили о другом: все следы той незапланированной и нелепой свадьбы лучше спрятать, и раз и навсегда о ней забыть. Если и вспоминать, то раз в год, когда присутствие временной жены наследника на официальном балу обязательно.

Все, как Сильдавир и говорил с самого начала. Даже денег, наверное, попытаются дать…

Тошнота с новой силой подступила к горлу, и Даша почувствовала, как холод изнутри души переливается в тело, как леденеют руки и ноги, даже лицо словно превращается в белую заснеженную маску. И как ни старалась — не могла ничего с собой поделать…

Рэсалт сначала мотнул головой, потом недоумевающе нахмурился, затем напрягся и вообще озаботился, глядя на Дашу.

— Нет, это только от Сильдавира, чтобы вторую татуировку прикрыть, — начал пояснять он. — Серебро и золото для разных случаев и под разные наряды.

— Вторую? — растерянно переспросила девушка. И не успела даже обрадоваться, как хищные демоны со дна души взвились вновь. Если вторую… если Силь все же…

Ну и что это меняет?! Да ничего! Он все равно будет таким же молодым через тридцать лет, когда Даша состарится.

Будет все время об этом помнить. И она будет…

Тогда зачем?! Зачем все это?! Зачем мучиться и ждать?! И все время знать, что она не настоящая жена, а так, мотылек-однодневка, красивая бабочка? И что настоящее начнется потом, когда мотылек сгорит?

Семья, дети… это все у него будет потом, но не с Дашей. Почему-то эта мысль особенно терзала.

— Прости, мне надо… — Даша стремительно вскочила из-за стола, зажала рот обеими ладонями и кинулась к лестнице. Скорее, скорее! А там не только избавиться от завтрака можно, но и заплакать наконец!

— Стремительная ты моя! Опять сломя голову скачешь по ступенькам?

Даша от неожиданности и растерянности даже тихонько вскрикнула. Потому что поймавший жену в объятия Силь, неизвестно откуда взявшийся на лестнице, совершенно не укладывался в нарисованную ее внутренними демонами картину мира. Его тут настолько не могло быть, что даже дурнота исчезла — от потрясения.

— Как же я по тебе соскучился! Моя героическая жена, задержавшая целый съезд заговорщиков! — радостно продолжило невозможное видение и полезло целоваться… От удивления Даша сначала ответила и только потом протестующе замычала и попыталась отстраниться, трепыхаясь в его объятьях, как глупая золотая рыбка в сетях.