Большие теплые руки обняли застывшую статую сзади, Катя судорожно вдохнула в себя воздух и схватилась за этот спасательный круг.

— Это я их родила, да? Это они? Они мои, да?

— Да, — вздохнул Вадим не решая вступать с ней в спор, что они общие вообще-то.

— А можно потрогать?

— Давай пока просто посмотрим, как они спят. Они проснутся и будут уже не такими милыми, когда откроют рот, — улыбнулся Вадим, целую её в шею.

Время замерло в их доме, пока двое новоиспеченных родителей в полном составе смотрели на своих отпрысков в кроватке. Одна не верила своему счастью, другой, наконец, в него поверил, оно было прямо здесь в этой комнате.

Катя не знала, сколько прошло времени, прежде чем малыши закряхтели, просыпаясь после дневного сна. Маленькие носики втянули воздух глубже в лёгкие и комната наполнилась криком, возвещающим, что пора заниматься детьми, а не смотреть на них. Пока Вадим, привычными движениями достал из кроватки сначала одного малыша, а потом другого, сложив их обоих на пеленальный столик с бортиками, под присмотром Кати. Она несмело дотронулась до щёчки одного горланящего во все лёгкие комочка, потом другого, но чуда не произошло, они всё также орали.

— Сейчас поменяю подгузники, потом их пора кормить. Тебе нельзя поднимать тяжёлое, сядешь их кормить на кресло, я тебе подам их по очереди.

Она кивнула, принимая его заботу о себе. Папочка тем временем расстегнул лёгкий комбинезончик на одном из детей, Катя даже не знала, кто из них кто. Ловкими движениями Вадим избавил орущего младенца от полного подгузника, попутно объясняя, где, что находится в комнате и что делать в этой ситуации.

— Вадим, я знаю, как менять подгузники, у меня же столько пельмешков, — раздражённо бросила Катя.

Вдруг один из мальчиков резко замолчал, мотая головой в разные стороны, в поисках будто знакомого ему голоса. Катя нагнулась над ним, вглядываясь в мутные синие глазки и улыбнулась ему.

— Ну, привет, эмм? Лев?

— Да, — подтвердил Вадим, занимаясь вторым орущим младенцем, отдав чистый памперс ей, чтобы она закончила с первым. — У него вихор на лбу, так я их и различаю.

— Мы ещё поговорим на тему того, как ты их назвал, — неодобрительно фыркнула в его сторону Катя.

Второй мальчик вдруг тоже замолчал, расслышав знакомый голос, который тоже в нём будто отозвался воспоминаниями. Когда оры затихли, Катя улыбнулась и начала делать то, что делала обычно, когда сильно нервничала — болтать.

— А ты значит Илюша. Ладно, имена не очень. Буду звать вас по-другому, Львёнок и Тигрёнок! — затараторила Катя. — А что вы так странно реагируете на то, что с вами кто-то разговаривает? Папка-то что обычно делает? Молчит как всегда? Ну ничего, мамка ваша вернулась, считай с того света, будет веселее.