За три недели, что Катя провела здесь, шансы, что она проснётся таяли с каждым днём. И в этот вечер, кажется, её мама начала сдаваться и призналась в страшном грехе.

— Я плохая мать! — повторила Мила. — Из-за этого я потеряла одну дочь, потом вторую.

— Вы её не теряли, она всё ещё здесь, — возразил Вадим, не веря самому себе.

— Нет, я потеряла её тогда, упустила, и она так меня и не простила.

Невидящим взглядом Мила уставилась в пустоту и сказал вслух то, что так и не смогла сказать никому.

— Я не досмотрела за Кариной, и её потеряла. Она всегда была, как в попу ужаленная, лазила с братьями по стройкам, убегала куда-то, а Катя за ней. Я вечно их обеих искала по улице, по соседям, по бабушкам, везде! Я так боялась что с ними что-то случится, извечный страх матери за ребёнка. Саша был идеальный сынок, с ним никогда не было проблем, как и с Катей. А Карина, она была проблемной. Я так про неё думала, а на самом деле это я была плохая мать, не смогла найти подход к дочери, которая была со сложным характером, как я думала. У неё был не сложный характер, просто он у неё был. Как у меня. Вот почему с ней было так сложно.

Мила закрыла лицо ладонями, пряча выступившие слёзы на глазах, она успокоилась также быстро, как делала Катя, будто по щелчку.

— Это страшно, Вадим, похоронить своего ребёнка, это хуже смерти! Я тогда будто выпала из жизни, год или чуть больше. Всё было как во сне, почти ничего не помню. Но Катя запомнила, я точно знаю, она меня ненавидит за то время, когда я её бросила. Их всех бросила, а потом, когда очнулась, на меня смотрела какая-то чужая девочка, не Катя, нет. Будто взрослая женщина.

Вадим осторожно перевёл взгляд с Карины, которая смирно лежала на койке, на её маму. Что это она имеет ввиду?

— Она меня так и не простила, что я их бросила. Катя стала меняться, озлобилась, бунтовала, дралась, мы списывали всё на подростковый возраст. При этом она была какой-то собранной что ли? Не пропускала занятия по танцам, стала ходить на дзюдо, в учёбу ударилась, и стала меня так сильно раздражать. Да, именно раздражать.

— Чем?"

"— Тем, что она стала больше похожей на Карину, а не на саму себя, — опустила голову Мила. — Она стала влипать в неприятности, как могла бы делать её сестра. С каждым днём она становилась похожей на неё, и я так боялась, что с Катей что-то случится, что эти мысли стали сводить меня с ума. Может поэтому, когда она уехала учиться, я переключилась на сына, но забыла переключиться обратно на дочь. А потом я от неё отказалась, в этот Новый год…

Мила снова не смогла сдержать слёз, утыкаясь лицом в ладони, Вадим не знал, как ей помочь и молча сидел рядом.