Она откинулась назад, легла на стол спиной и подняла вверх ноги, закинув их ему на плечи. Катя закрыла глаза и улыбнулась, вытянув руки вверх и расслабившись всем телом, вот теперь она будет плакать только от счастья. Он снял с неё трусики, подтянул её бедра поближе к себе, одно движение навстречу и у неё перед глазами взорвались фейерверки. Как мало ей было надо для счастья, всего лишь урожайный великаний год.

Вадим обхватил её ноги в районе коленей и сжал их, сдвигая поближе, Катя улыбнулась, он прекрасно знал, что ей так будет приятнее. Его толчки были непривычно мягкими, он осторожничал, помня о её положении, Катя отвечала на каждое его движение стоном.

— Можно побыстрее, всё в порядке, — выдохнула она, выгибаясь спиной на столешнице и обхватывая пальцами край стола над собой."

"У него будто сорвало тормоза и он забыл обо всём, удар за ударом, добивая свою жертву неземной любви. Катя перестала стонать, слегка приподнимаясь над столешницей и открыв глаза, глядя на взмокшего мужчину, который над ней очень старался. Он добил её последним рывком, Катя обхватила себя за грудь, что пряталась в декольте платья, и выдохнула из себя:

— Великан!

Вадим устало улыбнулся, она не назвала его так почти четыре месяца, и это было даже приятнее, чем «я тебя люблю». Катя приподнялась над столом и нахмурила брови:

— Мы ведь предохранялись?

— Зачем? Дело-то уже как бы сделано, — усмехнулся Вадим.

— В смысле? Только за этим предохраняются, по-твоему?! Вадим! Ты же можешь быть чем-нибудь болен! Трахал, наверное, всё подряд, пользуясь случаем.

Вадим наблюдал, как Катя перешла из состояния полнейшего оргазмического счастья до злой ведьмы за две секунды.

— Ты подвергаешь нас опасности! Мне нельзя ничем болеть!

— Так я не спал ни с кем, а с тобой мы оба проверялись, так что…

Катя села на столе, недоверчиво глядя на него.

— А чего это ты?

— Ты мне скажи, — усмехнулся Вадим, застегивая ремень. — Приворожила меня? Честно признайся, на других баб смотреть не могу, одна ты перед глазами стоишь, чаще всего голая.

— Ну, это я не специально, извини, — вздохнула Катя. — Моя прабабка, говорят, ведьма была. Прадед мой так постоянно говорил, а ещё он рассказывал, что когда его пыталась увести из семьи молодуха, то у неё борода выросла, а у него лысина на голове появилась за несколько дней. Так и живут в семье Громовых мужики, держатся за свои волосы изо всех сил и налево не смотрят.

— Иди сюда, ведьма-гадалка.

Вадим обнял её, прижимая к себе покрепче, теперь-то он её никуда не отпустит, а уж она его и подавно, женщины в семье Громовых, похоже, за мужиков держались очень изощренными методами. Опасными для волос и жизненноважных органов.

Глава 40.