Она запустила руку в его густые волосы на затылке и тяжело вздохнула, прижимаясь к его лбу своим.

— Мы больше не будем ничего замалчивать, Катя, мы будем всё обсуждать.

— Я не хочу сейчас разговаривать, не хочу расстраиваться, поговорим потом, ладно? Хотя нет, я хочу знать одну вещь. Зачем ты пошёл в этот чёртов морг смотреть на мой труп?

Вадим только расслабился, чувствуя радость, и сразу напрягся опять, почувствовав тяжесть тех дней, он ссадил её с себя и посмотрел ей в глаза. Там были все ответы на его незаданные вопросы, надо было просто чаще в них заглядывать.

— Я вспомнил, что ты говорила, что пережила, когда у тебя забрали того, кого ты любила, и не дали проститься. Я представил себя, что будет со мной, если увижу закрытый гроб и мне просто скажут «Вот там твоя Катя. Смирись». Я бы не поверил, я бы искал тебя во всех женщинах на улице, твои волосы, смех, улыбку, но так бы и не нашёл. Мне нужно было увидеть своими глазами, что там ты…

— Я щас, мне надо ещё немножко поплакать, — всхлипнула Катя и затряслась у него на груди от плача.

Вадим уткнулся в её вздрагивающую макушку и прижался к ней щекой, слегка покачиваясь вместе с ней из стороны в сторону. Урок танцев был отложен на неопределённый срок. Он поднял её на руки и отнёс в их рабочий кабинет, посадил на стол, нашёл на диване её пакет со сменной обувью, снял носки и начал надевать короткие сапожки, пока Катя смирно сидела на столе, тяжело вздыхая.

— Ну что, поехали домой, Бесстыжая? — улыбнулся Вадим, чмокая её в губы.

Катя обвила его шею руками, заглядывая в глаза:

— Ты кое-что забыл в своём списке ухода за домашней Катей.

— Что?

— Самое главное, Великан! Трахать меня надо, регулярно и хорошо, иначе у меня видишь как башню срывает!

Катя расхохоталась, взялась за его ремень под жилетом и притянула к себе, пошире расставляя ноги. Она сунула нос туда, куда ей давно не было доступа — в разрез рубашки с расстёгнутой пуговицей. Даже сегодня Вадим не надел галстук, он их терпеть не мог.

— Поехали домой, — прошептал он, обнимая её.

— До дома я не дотерплю…

Она закрыла глаза и отдалась своим ощущениям, целуя его в губы, наощупь расстёгивая рубашку и жилет. Утонув в его запахе, Катя будто начала задыхаться, как все эти ночи, что она провела в его кровати одна, обнимая подушку, в которую тихо рыдала.

Волевым усилием она заставила себя не плакать, начала стягивать с него рубашку вместе с жилетом, как он её остановил.

— Подожди, Кать, — Вадим пошарил пальцем в кармане жилета, достал оттуда кольцо с большим камнем и надел ей на безымянный палец правой руки.

— Это что? — вытаращила глаза она.

— Это страховка от твоих драк, носи — не снимай, скоро получишь ещё одно.

Катя как-то пропустила это всё мимо ушей, она уже вся горела от нетерпения, расстегивая ему ремень.