Он успел почуять сильный толчок в спину, но не испытал боли: массивный осколок взорвавшейся позади мины перебил что-то в позвоночнике молодого человека. По сути даже так и не оперившегося еще юноши…

Но до самого последнего мига своей жизни Сергею казалось, что он еще бежит, бежит вперед, а следом за ним поднимаются в атаку уцелевшие солдаты.

Свист немецких «огурцов», видимо, въевшийся в мое подсознание еще за время эпопеи в «Великой Отечественной», заставил сработать на рефлексах – и бешено закричав, я тут же вжался в «лисью норку».

Такую, знаете, выемку во внешней стенке окопа ровно на одного человека, позволяющую забиться в нее и избежать осколков даже в траншее. Ибо последние, как правило, летят вдоль хода сообщения…

И надо же мне было попросить перевода на Западный фронт, а?!

Нет, изначальная мотивация казалась мне более чем разумной – не видя возможности не только вызвать игровой интерфейс, но даже и просто дозваться до виртуального помощника, я решил пойти ва-банк: раз виртуальная реальность была сырой и недоработанной (по факту мы должны были тестить только Гольдап-Гумбинненское сражение), то я написал прошение на перевод в воюющие с австрийцами части Юго-Западного фронта.

Причина? Причина простая – на момент моего погружения Галицкая операция была лишь в планах разработчиков. В дальних планах! И если бы мое ходатайство удовлетворили, то в конечной точке «маршрута» я должен был выйти за пределы игрового пространства, где так или иначе появилась бы возможность покинуть виртуальную реальность.

Карпаты, точнее Западные Карпаты. Край максимально живописный – тем более весна, май… Воздух, пронизанный ароматом луговых трав и цветов, густой сосновый лес, покрывающий сопки (конкретно наши позиции примыкают к высоте 507), и горная гряда за спиной, до самого горизонта, издалека словно бы покрытая сиреневой дымкой… С кормежкой простых солдат дела обстояли неважнецки – интенданты воруют, во все времена воруют, выродки! Но жалованье офицерам, да и солдатам выплачивается – так что, по моей инициативе скинувшись в общий котел, мы покупали у местных селян и картоху, и поросят.

Кроме того, офицерам перепало также и домашней колбасы, и легкого, домашнего вина с исключительно фруктовым вкусом и лишь легким градусом алкоголя… Были бы селяне к нам поближе, можно было бы устроить и танцы по вечерам – благо что живут здесь не только поляки, относящиеся к русским с изрядной долей предубежденности, но и православные русины.