И что теперь, спрашивается, делать?

«Мне тебя учить девушек успокаивать? Обнял покрепче и уволок в пещеру!»

«Тебе лишь бы… уволочь!»

«Вон она, кстати».

Он вгляделся в глубину парка: человек ни за что бы не различил силуэт, но драконье зрение не обмануло. Зрение и обоняние – ее запах он не спутал бы ни с одним другим.

«Идем к ней!»

Он не стал больше искать отговорок. Эрвин, хоть и помешавшийся на истинности и сводящий с ума его, торопя с проверкой, был прав в одном. Не только дракона тянуло к этой девушке. Сам император, дай ему волю, не отходил бы от нее ни на шаг, наплевав на все условности и даже зная о том, что она его обманывает.

Это пугало и злило одновременно – до сих пор во всех интрижках он сохранял здравый смысл. А сейчас они даже не познакомились толком, а он уже с ума сходит, точно герой романов, на которые так падки девицы.

Обнять, уволочь в пещеру и не отпускать.

Он невесть зачем пригладил волосы, все еще хранившие морскую влагу.

– Добрый вечер, баронесса Асторга.

Она, ойкнув, подскочила. Император подвесил светлячок, совсем небольшой, только чтобы можно было разглядеть лицо.

Девушка снова ойкнула, склонилась в реверансе.

– Ваше величество…

На ней было другое платье, видимо, привезенное из дома. Со шнуровкой спереди – значит, горничной у нее нет. Неужели в семье ее родителей дела так плохи, что они не могут позволить себе даже горничную? Откуда тогда средства на учебу: университет – недешевое удовольствие. Еще одна неувязка…

И все же наряд этот, хоть и простой, шел ей.

– Оставьте церемонии, Мелани. Давайте на несколько минут забудем, что я император, и сделаем вид, будто я просто забредший в сад кавалер, пытающийся развлечь прекрасную даму.

В парке залился трелью соловей.

– Как прикажете, ваше…

– Я не приказываю, – мягко перебил он. – Прошу. И здесь, без посторонних, зовите меня Эрвин.

– Хорошо… Эрвин.

Он уловил укол любопытства, колебание магии – как и многие, Мелани не удержалась от попытки заглянуть под иллюзию. Император не стал ее останавливать – артефакт был зачарован надежно, магам, намного превосходящим ее по силе, не удавалось этого.

В голове ехидно заржал Эрвин, и прежде, чем император успел сообразить, что его так развеселило, девушка охнула и отступила на пару шагов, прижав ладони к щекам.

Взгляд ее метнулся к низу живота, снова взлетел к лицу, а потом она подхватила юбки и рванулась прочь так, словно за ней гнались изначальные твари.

Император дернулся было за ней, в следующий миг сообразил. Вцепился в столбик беседки, давясь хохотом – смеяться вслух не стоило, чтобы не обидеть Мелани. Эрвин же, которого не стесняли подобные условности, заливался вовсю.