– Вот вам решение. Думаю, барон Аллеманд будет только рад, если кто-то из его выпускников попадет в университет.

– Конечно! Я и мечтать не мог!.. – Кажется, на пару мгновений барон совершенно потерял самообладание. – Но мой приют не единственный…

– Мы обсудим это, – сказал граф Майлз.

– Что ж, – улыбнулась я. – Рада, что вы друг друга поняли. Думаю, дальше вы обойдетесь без моего вмешательства. Но, если что, я всегда найду время для любого из вас. – Я поднялась, давая понять, что аудиенция окончена. Протянула госпоже Бекман несколько писем. – Здесь рекомендации, которые я вам обещала.

Посетители с поклоном удалились. Я дождалась, пока закроется дверь, прогнулась в пояснице, застонав.

– Все в порядке, ваше величество? – Из тени у камина выступила моя фрейлина. Охранница, если называть вещи своими именами.

– Да, просто спина быстро устает. Это пройдет.

С делами на сегодня было покончено.

– Я большой и уж-ж-жасный д’акон! – услышала я, подходя к двери детской.

– Очень большой, – засмеялся такой родной голос. – Ты меня победил, сдаюсь!

Я потянулась к мужу разумом.

– Мама идет.

– Мама! – Дик вылетел из-за двери, и я присела, обнимая его.

Он обожал обниматься, и Робин нет-нет да ворчал, что я балую парня. Ворчал, а сам с удовольствием таскал сына на руках. А то и на шее.

– Договорились? – спросил Робин, помогая мне подняться.

Я кивнула.

– Тогда пойдем, прогуляемся в саду.

– Папа, я хочу полетать!

Робин подхватил сына под грудь и ноги, качнул.

– Полетели!

«А мы с тобой вечером полетаем? – мурлыкнул в моей голове голос мужа. – Скажем, до того острова с песчаным пляжем и очень мягкой травкой?»

Я рассмеялась.

«Полетаем»."