Следом ушел дракон, и закономерно умер человек.

«Да уж получше тебя помню, – фыркнул Эрвин. – Но он хотя бы не струсил, как ты».

Император сам не понял, кто зарычал в следующий миг – дракон или он сам. А Эрвин, словно издеваясь, воспроизвел в голове слова, услышанные сквозь дверь несколько минут назад.

«Мне не за что на вас обижаться. В конце концов, пострадали вы, а не я… – И не преминул поддеть: – А она великодушней тебя»

Он едва удержал ругательство. Не дойдя пары ярдов до софы, вручил брошь соседке кудрявой блондинки в пышных оборочках – Эрвин услужливо подкинул имя, но император тут же его забыл.

Он откланялся, выйдя в коридор, замер у закрытой двери.

Волнение. Гнев. Но сколько он ни прислушивался, не уловил ничего похожего на зависть или подбострастие. Может быть, Эрвин прав?

И еще – облегчение, и от этого у него снова скрутился холодный узел в груди.

Она все-таки хочет стать императрицей. А те чувства, что ему было померещились, – лишь влечение. Ничего больше.

«Дурак», – рыкнул Эрвин.

Император не стал ему отвечать.

Глава 11

Мелани

– Этого не может быть, – выдохнула «пирожное».

 – Это неправда!

– В самом деле? – пропел кто-то.

Я поморщилось – такое откровенное злорадство было неприятно. Но и император тоже – хорош гусь! Прекрасно же понимал, не мог не понимать, как воспримут подарки из его рук. Трудно было сказать сразу, что это не награда, а компенсация?

– Интересно, – еле слышно шепнула Кассия. – Вы обратили внимание – сейчас он выбрал среди тех, кто поторопился поздравить первых девушек, получивших подарки.

В самом деле? Я не заметила. По правде говоря, я даже толком не заметила, кого одарили в этот раз.

Уставилась на императора, точно завороженная, и вообще обо всем забыла. Даром что иллюзия рисовала мне мужчину лет сорока: осанка, движения, голос, хоть тоже измененный иллюзией, – все выдавало молодость. Что тут у них во дворце за питомник молодых и потрясающе притягательных мужчин?

И что такое творится со мной? В университете хватало симпатичных парней, на которых было приятно посмотреть и с которыми было интересно поболтать – но не более. А сейчас… Сперва герцог, теперь император. Ради любого из этих мужчин, пожалуй, можно ввязаться в бои без правил.

Что я такое несу? Я замотала головой, вытрясая из нее идиотскую мысль. Нет, это, видимо, окружением навеяло. Оказывается, романтический бред заразен. Да, правильно, это называется «индуцирование»2. Нас здесь слишком много.

– Это неправда! – не унималась блондинка. – Император не мог так с нами обойтись!

– Он император, – флегматично заметила Кассия. – Он делает, что хочет, а наше дело – принимать правила игры… или не участвовать в ней.

Она говорила тихо, но блондинка услышала.