Я вообще не вижу в ней не признака стеснения, стыда, неловкости.

С другой стороны, почему она должна их испытывать, если все открыто и честно, да?

Как же сложно!

— Артем не говорил, что у него есть сын от бывшей.

— Я так полагаю, потому что он об этом и не догадывался. Если бы не несчастье, то никогда бы и не узнал, — ровно замечает Полина.

— Ты не знала, что сын — от него или не говорила специально? — уточняю я.

Полина игнорирует вопрос, пьет кофе.

— Моему сыну требуется помощь. Если бы мои образцы или образцы тканей кого-то из моих родных подошли, было бы замечательно.

Но увы, этого не случилось. Предположительно, с Артемом у Димы будет хорошая совместимость. Надеюсь, это так и не придется прибегать к альтернативному варианту, — как ни в чем не бывало говорит она.

— Это какой?

— Иногда… — водит ложечкой в кофейной жидкости. — Иногда так случается, что ни материалы матери, ни материалы отца не подходят. Тогда остается только один выход — поддерживать здоровье ребенка до рождения второго…

Легкие горят.

Под ногами будто земля разверзлась и меня потащило в ад.

Полина кладет ложечку на стол и медленно пьет, смотря мне в глаза, медленно слизывает следы пенки с губ.

— Речь идет о жизни моего сына. Надеюсь, ты понимаешь это. Если ты ждала извинений, что мое появление внесло разлад в сказку о вашей счастливой семейной жизни, то их не будет. Я пойду на все меры, чтобы спасти жизнь Диме. И если врач скажет, что Артем не подходит, я буду требовать, чтобы мы зачали еще одного ребенка.

Глава 17

Она

Я в шоке.

Как это — требовать?!

Что значит, она будет требовать?!

Я представила, как Артем будет делать ей ребенка и с трудом сдержалась, чтобы не выплеснуть ей в лицо остывший напиток.

Аня, уймись, ты стала такая нервная, сказала я себе.

Тем более, Артем говорил мне другое!

— Артем кое-что рассказал мне. Он сообщил, что поможет ребенку. Его образцы подошли. Разве этого недостаточно?

— Кажется, подошли, — качнула головой Полина. — Точной уверенности нет ни у кого. Лечение может и не сработать, тогда потребуется малыш.

— Разве дети могут быть донорами?

— По закону нет. Но этого и не требуется. Если будет совпадение, то материал возьмут из плаценты, а не у самого ребенка.

— То есть… может еще и не совпасть?!

— Как говорится, на все воля божья.

Мы можем лишь молиться за здоровье сынишки.

Тишина.

Голова горит.

Лед и огонь под ребрами.

Сердце обгладывает болью.

— Что думает по этому поводу твой супруг? — спрашиваю, не веря, что у меня есть силы на вопросы какие-то.

— Супруг не в восторге от того, что несколько лет воспитывал чужого ребенка. Ему больно и сложно. Нам всем… сложно, — говорит Полина.

Еще минуту назад она держалась крайне уверенно, но сейчас все вдруг резко меняется.

На миг ее глаза увлажнились, губы задрожали.