В прошлый раз у меня было несколько провожатых, двух из которых мне удалось застрелить. Может быть, на этот раз все будет иначе?

Дойдя до Бродвея, я совсем промок и зашел в первый же бар обсушиться и согреться — и снаружи, и изнутри.

Через полчаса я сел в такси и отправился к себе в отель. Я постучал в дверь своего номера, где меня должен был дожидаться Туми. Он не ответил, и, посмотрев на часы, я решил, что он уснул или перешел к себе.

Я открыл дверь своим ключом, вошел, зажег свет и увидел, что Туми лежит на кровати лицом вниз. Но он не спал! На затылке в комке запекшейся крови и волос виднелось небольшое отверстие.

Белизну простыни портило безобразное кровавое пятно. Тело Туми было еще теплым, — значит, его застрелили совсем недавно. Как это произошло, я сразу же понял.

«Великолепная работа, Рондина!» — подумал я. Спички с адресом моего отеля, которые я неосмотрительно оставил на столике в ее квартире, звонок убийце по имени Видор Чарис, хорошо нацеленный выстрел из пистолета с глушителем в приоткрытую с помощью отмычки дверь — и дело сделано. Если не считать одного момента. Убийца не мог видеть лица жертвы, потому что Туми лежал лицом вниз, а он не проверил, кого убил в моем номере.

Это была моя постель, и мужчина, лежащий в ней, должен быть Тайгером Мэном. Бедняга Туми!

Телефонист в отеле был пожилой, болезненного вида мужчина. Он рассказал, что не так давно мне звонил какой-то мужчина и интересовался номером моей комнаты. Телефонист назвал ему номер и уже собирался соединить с моим телефоном, но неизвестный повесил трубку.

Портье тоже не мог сообщить мне ничего интересного: он весь вечер был занят и не заметил, кто входил в отель.

Я вернулся в комнату и тщательно обыскал ее, но ничего не обнаружил.

Позже я получу заключение эксперта по поводу пули, которой был убит Туми, а пока что она находилась в черепе бедняги и я не собирался доставать ее оттуда.

Однако, кое-что я все же обнаружил.

Во внутреннем кармане пиджака Туми лежали два письма, пересланные мне из старого отеля. В первом сообщалось, что к ним прибыл мой чемодан из Мехико, второе было от немецкого врача — специалиста по пластическим операциям. Он заявил, что изображенная на фотографии женщина никогда не была его пациенткой, но он знает ее.

Это Рондина Луйд, с которой он познакомился в бытность свою врачом немецких люфтваффе во время войны. Кажется, она умерла, но он в этом не уверен.

Что ж, я мог бы проинформировать его, Первый мой звонок был Мартину Грэди, второй — Томасу Уотфорду. Последний пожелал, чтобы я дождался приезда его людей, но я ответил отказом. Я описал ему, как можно более сжато, ситуацию и сказал, что позвоню, чтобы узнать подробности расследования убийства и заключение экспертизы по поводу оружия убийцы.