Глаз открыть в полную силу по-прежнему не могла, так что приходилось наблюдать за происходящим сквозь едва разомкнутые ресницы.

Ирмен привычно уже сидела на краю постели, лицо её припухло, под глазами набухли синеватые мешки.

— Я бессильна, — прошептала она с видом усталой обречённости. — Если иномирянка настолько важна… сделайте это. Вы ведь можете, — с нажимом добавила лекарка.

— Нет, — жестко ответил Дориан, видимо, не в первый раз.

— Обратите её, ради жизни... Многих жизней.

— Я не стану этого делать.

Правильно, не надо меня обращать!

— Клянусь, я больше не посмею ни словом, ни делом обидеть вас или кого бы то ни было из рода Грейворков. Эта ночь изменила всё. После ваших рассказов…

— Нет, Ирмен. Если вы больше ничего не можете сделать, покиньте замок. Мертон выдаст вам оплату и доставит домой.

— Не пожалейте потом, — вздохнула женщина, тяжело поднимаясь с кровати.

Через несколько минут лекарка вышла из комнаты, а её место занял Дориан. Он взял мою руку, поднёс к губам и поцеловал в то самое место, куда ещё недавно собирался кусать.

— Я попробую в последний раз, — кожу обожгло его горячим дыханьем. — Пожалуйста, поправляйся.

Не вполне понимая происходящее, я почувствовала, как запястья коснулись тёплые губы, потом в кожу вонзились сразу два раскалённых гвоздя. Впрочем, боль сразу угасла, превратившись в тянущее ощущение по всей руке. Позже его сменило ощущение лёгкости. Сначала невесомой стала укушенная рука, затем плечо, грудь, шея и голова... и наконец всё тело… Будто я больше не лежала.

Парила. Летела навстречу рассвету в прозрачных облаках, что легче пёрышка и свежее утренней росы.

В облаках было хорошо. Красиво.

А вот под облаками — не очень. Странная земля… страшная даже. Тёмная, гнилая, какая-то исстрадавшаяся, приютившая к тому же множество уродливых и опасных созданий.

А сердце всё равно билось часто-часто. Будто пойманная птаха…

Пойманная птаха… почему это важно? Ах, нет. Это вовсе не важно в сравнении с ожидающей меня вечностью и красотой…

К тому же пейзаж вдруг сменился — под крыльями раскинулась живописная зелёная равнина в окружении осеннего леса. И появился замок. Совершенно чёрный от каменных стен до башенных шпилей, безжалостно пронзающих антрацитными иглами небесную лазурь. Замок завораживал… к нему тянуло, хотелось разглядывать его ажурные стены, будто не сложенные из камня и раствора, а сотканные из каменного кружева каким-то древним колдовством.

Я летела всё ближе и ближе к самой высокой башне. К открытому нараспашку окну, в провале которого светлел силуэт. Летела к нему… могущественному и непостижимому, но такому родному, что от одной мысли о скором свидании сердце проваливалось в безграничную, обескураживающую пустоту.

Я торопилась.