— Ну, окей, я ж только и занимаюсь тем, что мальчиков по адресам развожу. Ладно, и тебя отвезу.

— Прости, что доставили тебе так много хлопот, но тут десять минут…

— Всё, рот закрой, едем, — отмахнулась Лера от его извинений и села за руль.

— Если что, химчистка с меня, — пообещал Полевой.

К счастью, инцидентов не произошло, и Юлика они довезли благополучно.

По дороге Полевой пытался поддерживать добродушное общение, но девушка отвечала ему неохотно.

Он так и не вспомнил, кто она, хотя ее лицо казалось ему знакомым. Нет, он бы ее точно запомнил. Высокая, худая, но по-спортивному крепкая. Вся какая-то острая, хлесткая. Такую не забудешь.

— Новая машина, говоришь. Сама заработала?

— Нет, — улыбнулась Лера, — папа подарил.

— А кто у нас папа? Вдруг я его знаю?

— Может, и знаешь. Меня, кстати, Лера зовут.

— Красивое имя. И сама ты красивая.

Она засмеялась:

— Ты тоже ничего, хоть и лысый.

Соломатина не лукавила. Полевой оказался весьма хорош собой. Выше ее, что было редкостью, крепкий, с ясными голубыми глазами. Весь такой чистенький, холеный и одуренно вкусно пахнущий. Сама Лера, к слову, парфюмом редко пользовалась, потому что работала с животными. До встречи с ним она была уверена, что «утонуть в глазах» всего лишь образное выражение, не имеющее отношение к реальности. Однако сегодня, когда они в баре, увидев друг друга впервые, схлестнулись взглядами, с ней что-то такое произошло. На какой-то момент она будто куда-то провалилась. И это ощущение беспомощности, которое длилось всего пару секунд, ей очень не понравилось.

— Чем занимаешься, Лера?

— Я ветеринарный хирург.

— Благородная профессия, — оценил он. — Собачек, значит, лечишь.

— И кошечек.

— Слушай, а ты их…

Лера кивнула:

— Да, кастрирую тоже. Нет, меня не мучает совесть. Нет, я не считаю это негуманным.

— Понял, — с улыбкой отозвался Алексей.

Все-таки ему удалось немного ее разговорить, но почему-то его не покидало ощущение, будто она над ним насмехается, только вот причины он понять не мог.

— Заходи, кофе попьем, — непосредственно предложил, когда они остановились около его дома.

— Поздновато для кофе.

— Тебе всё равно придется подняться. Поскольку я потащу это тело, мне кто-то должен открыть дверь, — безапелляционно заявил лысый и сунул ей ключи от своей квартиры.

— Ладно, пошли, — согласилась Лера.

Лёхе повезло меньше. Когда Матвей с Вениаминычем волокли Юлика, тот хоть как-то перебирал ногами. Полевому пришлось тащить братца буквально на себе.

Он заволок его в квартиру, сбросил с себя на диван и тяжело выдохнул:

— Придурок. Пить не умеет. Ему вообще пить нельзя, отключается сразу и на следующий день болеет, как скотина.

— Его бы под капельницу, конечно… — сочувственно сказала Лера.