Но даже если я и превращу бывшую замызганную нору в дворец, то все равно не смогу нормально помыться в ванной. Да, сменю трубы, но те, что подходят к зданию с улицы, останутся древними, и из кранов будет течь тоненькая струйка, постоянно меняющая температуру.

Я подошла к серому дому и осторожно заглянула в парадное. Слава богу, крыс не видно и ничем противным не пахнет, но квартиры здесь точно коммунальные.

Поднявшись на последний этаж, я увидела ряд звонков на косяке двери и нажала на нужную кнопку. Сначала стояла тишина, потом звонкий детский голос прокричал изнутри:

– Мне нужна Наина Федоровна Пряхова, – ответила я.

 – Скажите, что пришли от Анастасии Алферовой.

Из-за створки донеслось звяканье, она отворилась, показался мальчик лет десяти-одиннадцати и показал рукой влево.

– Вам туда. У Пушкина свернете налево.

Узкая галерея неожиданно стала широкой и превратилась в небольшой холл, в центре которого стояла тумбочка с гипсовым бюстом какого-то деятеля. Я не знала, чей он, но мальчик, объяснявший мне дорогу, ошибся – это точно был не Пушкин.

На носу скульптуры сидели круглые очки, а если память мне не изменяет, Александр Сергеевич их не носил. Из холла далее вело два коридора, я свернула в левый и уперлась в дверь, которая сразу распахнулась.

– Ты кто? – спросила полная старуха, которой, похоже, вчера стукнуло пятьсот лет.

– Степанида Козлова, – представилась я. – А вы, наверное, Наина Федоровна Пряхова?

– Я «не наверное», а точно она, – засмеялась бабка. – Вы из министерства культуры, да? Наконец-то решили принять мое предложение? Заходи, детка.

Только больно ты молодая… Школу хоть закончила?

– У меня диплом педагогического института, – сказала я.

Пряхова цокнула языком.

– А на вид тебе четырнадцать. Хотя я неважно видеть стала. Ну, заползай. Наш народ должен знать о великих деятелях культуры. Однако долго вы раскачивались, я вам не первый год пишу! А что это у тебя в руке?

Я протянула ей коробку.

– Торт к чаю. Не знала, какой вы любите, купила бисквитный, российского производства.

– Я все сладкое обожаю, – обрадовалась Наина Федоровна.

 – А в пакете что?

– Что? – не поняла хозяйка.

– Сладкое вино из Италии.

– Никогда не пробовала, – обрадовалась старушка. – Грешна, люблю пропустить чарочку. Ну, иди сюда!

Наина Федоровна отодвинула занавеску, которая отделяла комнату от прихожей, и я ахнула. Тридцатиметровое пространство было от пола до потолка завешано фотографиями и афишами.

Хозяйка заметила мою реакцию.

– Красота, да? Места здесь мало, все не представить, много чего еще в чемоданах лежит. Сейчас стол накрою.