А меж тем электронный киборг почуял дым в объятом пожаром лесу и жаждал выполнить свое исконное предназначение – врубить пожарную сирену.

Датчик дыма легко покачивался из стороны в сторону, обходя препятствия, огибал стволы, подскакивал над кочками и медленно вновь выравнивал высоту, подобно самому крохотному в мире самолету-опылителю.

Хейзел сидела за столом, подавшись вперед, до упора вдавив наушник в ухо, максимально сосредоточившись на задаче. Она гнала свой крохотный летательный аппарат на пределе возможностей, превышая любые скоростные ограничения, рискуя разбить его вдребезги, но и этого было мало. От корабля их отделяло целых пять миль, и сейчас датчик подлетал к Хейвену со стороны Ньюпорта. До Гарденера нужно добраться как можно скорее. Успеть. Время на исходе.

Датчик нырнул вбок, ловко увернувшись от тонкой сосенки. Пронесся на бреющем… Вот и он. А вот и корабль впереди, весь переливается, пуская в кроны солнечных зайчиков.

Датчик на миг застыл над землей, укутанной толстым покрывалом вековой хвои, – и устремился прямо на Гарденера. Хейзел уже готова была включить ультразвуковую насадку, способную перемолоть все кости в теле Гарденера в мелкую труху.

Гард, берегись! Слева!

До боли знакомый голос. Невероятно, но факт. Это была Бобби Андерсон. Прежняя, «неулучшенная» Бобби. На размышления времени не оставалось. Гард обернулся налево: что-то со свистом неслось на него сквозь деревья. Диск с мигающим огоньком на брюхе. Разглядеть его не хватило времени.

Гард навел на цель звуковой космобластер, попутно удивляясь, что вообще надеется попасть в эту летающую мишень. И тут вдруг голову наполнил нарастающий тонкий писк, словно бы все комары мира собрались в единый хор и гудели в унисон. Сперва он ощутил этот звук ушами, потом головой, а после всем телом. Да, он был где-то внутри, и все внутри его начало вибрировать.

А потом словно чьи-то руки сжали его запястье. Крепко сжали и развернули в нужную сторону. Он спустил курок. Стрела зеленого огня рассекла солнечный луч. Дымовой датчик взорвался, разлетевшись на осколки. Несколько кусков пластмассы просвистели рядом, едва не задев Гарда.

С диким криком Хейзел дернулась в кресле и застыла – чудовищной силы отдача саданула в наушник. Она вскинула руку, пытаясь содрать его скрюченными пальцами, но промахнулась. Губительный жучок так и остался в левом ухе, и тут же из правого брызнули зеленые влажные хлопья, похожие на облученную овсянку. Ее мозги вылетали сквозь узкий слуховой проход, пока, наконец, череп ее не лопнул от давления, раскрывшись подобно чудному цветку. Из сердцевины плеснул мозг и шмякнулся об стену, заляпав календарь с репродукциями.