Калеб два раза выстрелил и стал считать, сколько выстрелов может сделать автоматическое ружье без перезарядки. В одном случае их было восемь, в другом — девять. Очевидно, по конструкции ружья Слейтера отличались от его ружья — в магазине было меньше патронов, а на перезарядку уходило больше времени.

— Готов! — крикнул Рено.

Калеб повернулся и что было сил побежал вверх по оврагу. Он не пытался на ходу перезаряжать, потому что левая рука его была вся в крови. Он миновал Рено, прошел еще сто футов, перезарядил и крикнул Рено, чтобы он уходил со своей позиции. Действуя хладнокровно и слаженно, они отступили под защиту деревьев.

Виллоу нигде не было видно.

— Найди ее и переведи через холм, — сказал Калеб. — Это на другой стороне. Вулф подведет туда лошадей

— Я прикрою, пока ты не переведешь Виллоу через холм.

Нельзя было тратить время на препирательства, и Рено это понимал. Они захватили Слейтера врасплох. Однако постепенно это преимущество сходило на нет. Автоматические ружья Слейтера были хуже того, из которого стрелял Вулф, но их было два против одного, у них было десять человек, за вычетом двух часовых и тех возможных потерь, которые нанес Вулф.

Тем не менее в целом, по мнению Рено, преимущество оставалось на стороне Слейтера.

Рено повернулся и двинулся между деревьев, негромко окликая сестру. Виллоу стояла в сотне футов от него. Он подбежал к ней и потащил — вроде того, как недавно это делал Калеб, — вверх по оврагу. К тому времени, когда они достигли кустарников и деревьев, Виллоу дышала так, словно одолела Великий Водораздел. Рено дышал почти так же тяжело.

— Стань спиной ко мне и внимательно смотри, — приказал Рено.

Хватая ртом воздух, Виллоу озиралась по сторонам, настороженно приглядываясь к каждой тени. Не было видно ничего, кроме нескольких осин да небольших кустов. Постепенно ее дыхание успокаивалось. Виллоу напряженно прислушивалась к звукам, стараясь удостовериться в том, что это естественные шорохи, а не те, которые может производить подкрадывающийся человек. В отдалении звучали ружейные выстрелы, револьвера не было слышно.

Внезапно за спиной Виллоу послышался волчий вой.

— Не стреляй! — воскликнула Виллоу. — Это Калеб!

— Я никогда не стреляю в то, чего не вижу, — спокойно ответил Рено. — Проходи, Человек из Юмы. Вилли, последи за этим проклятым лугом.

Виллоу поспешно повернулась в сторону пустынного луга, чувствуя спиной надежную спину брата.

«Очень даже хорошо, — невесело подумала Виллоу. — Я совсем не хочу, чтобы Калеб смотрел на меня холодными желтыми глазами, зная, что из чувства долга он рисковал из-за меня жизнью».

Мысль о том, насколько уязвим был Калеб, когда пробирался в лагерь, заставила ее ужаснуться.