Она была твердая, горячая, пульсирующая.

— А что касается того, что позволяется и что нет, — сказал Калеб, — я отношусь к людям, которые не очень считаются со всякими запретами и дурацкими ограничениями. Все, что тебе хочется, позволяется. Я так считаю, Виллоу.

— Даже это? — спросила она, не имея больше сил бороться с искушением.

Она нагнулась, накрыв волосами обнаженные ноги Кале-ба и плоть, которую ласкала. Губы Виллоу приоткрылись, и кончик языка коснулся атласного окончания.

— Ты здесь даже нежнее, чем я ожидала, — шепотом сказала Виллоу, отрываясь от ласки.

Калеб вновь был захвачен врасплох. Меньше всего он ожидал этого от Виллоу. Он не смог отдалить экстаз, застонал и закрыл глаза, отдаваясь его силе.

Когда Калеб пришел в себя, он поднес руки Виллоу ко рту и поцеловал их.

— Теперь ты все знаешь, — сказал он.

Улыбка Виллоу казалась еще одной разновидностью ласки.

— А теперь моя очередь познать тебя таким же образом.

Глаза Виллоу раскрылись от удивления.

Рука Калеба коснулась рта Виллоу, словно не давая ей задавать вопросов, затем скользнула к горлу. Учащенный пульс красноречиво свидетельствовал, что, доставляя удовольствие ему, она сама пришла в возбуждение. Под покровом волос рука Калеба двинулась ниже и легла на девичью грудь.

— Не возражаешь? — спросил он тихонько.

Виллоу покачала головой

Он отбросил лифчик в сторону и стал любоваться обнаженной девичьей грудью, испытывая особое удовлетворение оттого, что розовые соски отвердели под одним только его горячим взглядом.

— О чем ты думаешь? — спросил Калеб

Раньше она постеснялась бы ответить. Но не теперь. Калеб без сомнений шел навстречу всем ее просьбам. Она будет вести себя с ним так же прямо.

— Хочу, чтобы ты поцеловал меня, — просто сказала она.

— Здесь? — Калеб коснулся бархатистой пирамидки груди.

Дрожь удовольствия пронизала ее тело.

Он потрогал вторую пирамидку.

Калеб наклонился, поцеловал груди и стал не спеша щекотать их усами, чувствуя, как у Виллоу прерывается дыхание. Погладив талию, его пальцы скользнули вниз и сняли последнее, что было на Виллоу, — панталоны.

— А еще я хочу поцеловать тебя здесь, — сказал Калеб, касаясь пупка.

Неожиданная ласка вызвала взрыв острейших ощущений, которые родились у Виллоу под ложечкой. Она прямо-таки задохнулась. А рука Калеба последовала ниже, исторгая из ее груди тихие стоны. Виллоу была горячая, томная, податливая…

Виллоу издала стон, в котором соединились удивление и удовольствие.

— Раскройся для меня, — шепнул Калеб, наклоняясь и касаясь языком ее пупка.

Это было изумительно, когда длинные пальцы скользнули ей между бедер. Виллоу прерывисто вздохнула и развела ноги, предоставляя Калебу свободу действий и возможность рассмотреть ее девичьи тайны.