– Эх, Клим Пантелеевич, вы неисправимы. Я же просил вас вести себя со мной проще. Ведь мы, несмотря на небольшую разницу в возрасте, принадлежим к одному поколению.

– Это я по привычке, Иван Яковлевич.

– Ничего, ничего, бывает.

– Что ж, не буду отнимать у вас время.

– Ну, – посол протянул руку, – может, свидимся еще.

– Удачи вам в дороге.

Покинув кабинет посла, Ардашев вышел в коридор и едва не столкнулся с военным агентом. Полковник явно не ожидал встречи.

– Клим Пантелеевич? Как ваши дела?

– Прекрасно! Дай Бог каждому!

– Ох и везет же вам! – вздохнул офицер. – Не то что мне. – Он склонил голову к уху собеседника и прошептал: – Не поверите, но эта французская гюрза столкнула меня вниз с самой верхотуры башни Шемс-эль-Эмаре! Я бы, несомненно, разбился, если бы не оставленный кем-то воз сена. Угодил в него, как в пуховую перину. Пока летел, вся жизнь перед глазами пронеслась, точно в кинематографе. А она – вертихвостка немецкая – сбежала куда-то. Но ничего. Никуда теперь не денется. – Он выдавил кислую улыбку и, кивнув в сторону высоких дверей, спросил: – Вызывал или сами пожаловали?

– Да вот перед отъездом носил отчет по командировочным расходам. Все сошлось, кроме одного: в перечне издержек не хватает вашей подписи. Но можно обойтись и без нее, но тогда вам придется вернуть два тумана.

– Простите? – Кукота недоверчиво покосился на Ардашева. – О чем вы? Какие два тумана?

– Да те самые, господин полковник, кои я потратил, покупая сено вместе с телегой, которую крестьянин оставил под башней Шемс-эль-Эмаре. Средства эти, как вы понимаете, казенные и потрачены были на спасение военного агента, кой приписан к Генеральному штабу. Вот если бы вы были в штате Министерства иностранных дел, тогда другое дело. А так, соблаговолите сии затраты вернуть либо удостоверить указанный факт собственноручной подписью.

От волнения лоб офицера покрылся испариной. Уставившись на статского советника, он пролепетал:

– Но позвольте, откуда вы могли знать, с какой стороны я… выпаду?

– Тут все просто, – улыбнулся Клим Пантелеевич. – Три проема на башне настолько малы, что вытолкнуть в них человека положительно невозможно. И лишь четвертый, кладка которого завалилась, вполне подходил для этой цели.

Военный агент расстегнул верхнюю пуговицу мундира, и было видно, как от волнения у него заходил кадык. Он полез в карман, пытаясь, очевидно, достать деньги.

– Полноте! – остановил его Ардашев. – Давайте считать это безвозмездным вкладом МИДа в бюджет военной разведки.

– Выходит, 1:1? – слегка дрогнувшим голосом осведомился полковник.

– Второго дня я спас вас от смерти, устранив Хольма, а вчера вы…

Статский советник пожал плечами.

– Если хотите, пусть будет так. Однако мне пора.