Крупные буквы гласили: «Отсос недорого», и чуть ниже, «Интим не предлагать».

В типографии нарочно сделали слово «энергии» незаметным, чтобы привлекать внимание.

Но так как в основном привлекалось внимание всевозможных придурков, пришлось добавить вторую часть надписи.

Радуясь, что поместье заказчиков располагалось не слишком далеко, даже не пришлось брать машину, а также, что о запасах алкоголя она позаботилась заранее, Ольга с облегчением вошла в дом, включила свет и ловким движением освободилась от туфель на шпильках.

А затем подняла глаза.

В кресле для посетителей сидел незнакомый мужчина.

Черти его принесли в такой момент, что ли? Неужели она забыла закрыть дверь?

Ольга невольно замерла, разглядывая нежданного гостя.

Одежда его была дешёвой и потёртой, но что-то в этом человеке притягивало взгляд.

Может быть, его аристократическая внешность и уверенность, которая сквозила в каждом взгляде и жесте.

По роду деятельности Ольге приходилось общаться с людьми, наделёнными богатством и влиянием.

Но мало кто из них мог сравниться с этим странным мужчиной.

Наконец, Ольга справилась со странной оторопью и открыла рот, собираясь спросить кто он и, что здесь делает.

Но посетитель снова поставил её в тупик, успевая задать целых три вопроса, каждый из которых удивлял её ещё сильнее предыдущих:

— Почему ты живёшь в моей конюшне?

Разговор с девицей у нас как-то сразу не заладился. Но, стоит отдать ей должное, она оказалась не из робких.

Девять из десяти на её месте устроили бы истерику или упали в обморок.

Эта же испытывала больше гнев, чем страх.

— Я — Ольга Рихтер, и я здесь живу, — заявила она, вынимая из кармана ту самую странную светящуюся коробочку, что я уже видел на кладбище. — Убирайся отсюда! Иначе я звоню в полицию.

— Звонишь? — удивился я. — Что-то я не вижу здесь колокола.

— Причём здесь колокол? — кажется, мой ответ сбил её с толку. — Это сарказм?

— Это логика, — ответил я. — И она же подсказывает мне, что ты врёшь. Я помню поимённо всех двести семнадцать членов рода Рихтеров. Единственной Ольге, которую я знаю, триста два года от роду. И она, в отличие от тебя, блондинка, чей рост не превышает сто шестьдесят сантиметров даже на каблуках.

На лице Ольги отобразилось сначала раздражение, а потом появилась идиотская улыбка, словно она разговаривает с ребёнком.

— Вы только не волнуйтесь, — засюсюкала она. — Я не буду звонить в полицию… Может быть, вы помните телефон вашего лечащего врача?

Сомнений не оставалось, за психа принимает. А вообще она неплохо держится. Вполне себе достойно для представительницы рода Рихтеров.

Волосы разметались, грудь вздымается от волнения. Ну и одежда на ней, конечно…

Назвать это юбкой даже язык не поворачивается.