Артур послушно вышел из номера, а Костя, задержав меня на пороге спальни, притянул к себе и обнял:

– Будь умницей, Мария. Я не хочу потерять тебя из-за твоей же глупости.

– А из-за своей жадности ты не боишься меня потерять?

– Все, закрой рот, и идем. Люди ждут, скоро игра.

Как я и думала, для Кости и Шоты отвели отдельный салон, куда никого из «простых» игроков, разумеется, не допускали. Только проверенные люди, ну и Клёпа с подручными. Ставки высокие, а такие деньги чужих глаз не любят.

При одном взгляде на Шоту меня заколотило – он был огромен, уродлив и при этом одет в безукоризненный смокинг и блестящие лаковые туфли. Вокруг него стояла свита – человек пять, в том числе и Марк Наумович, при виде меня сделавший отрешенное лицо. Ах ты крыса старая… И что-то еще меня смущало здесь, что-то, чего я пока не могла понять.

– Сядешь за моей спиной и со стула не двигайся, поняла? – процедил Костя в мою сторону. – Пить захочешь или еще чего – Арику скажи.

Я еле заметно кивнула, стараясь справиться с нервами. Сейчас бы коньячок не помешал, но Костя категорически запретил алкоголь.

После обмена приветствиями Клёпа сказал:

– Регламент такой. Сейчас с якоря снимемся – и за стол. А пока предлагаю выпить за собравшихся здесь удачливых людей, некоторые из которых удачливы особо, – при этом он искоса глянул в нашу с Костей сторону.

Муж мой и виду не подал, что понял намек на то, как не так давно в Питере он поднял весьма крупную сумму, «раскатав» какого-то московского чиновника, но я видела, что все это знали и явно не испытывали к Косте добрых чувств.

Пока официант разносил шампанское, я пыталась понять причину своего волнения, но глаз ни за что не цеплялся.

– Расслабься, у тебя такой вид, как будто ты в обморок упадешь, – процедил муж сквозь зубы, растянув рот в улыбке.

– Костя-джан, познакомил бы меня со своей очаровательной женой, – к нам приближался Шота, и Косте пришлось представить нас друг другу.

Шота взял мою руку и поднес к губам, при этом так выразительно глядя мне в глаза, что мне окончательно залило мозги. Самым логичным сейчас казалось убежать отсюда, прыгнуть за борт и уплыть к чертовой матери.

Наконец лайнер пришел в движение, раздались аплодисменты и смех. Под звон хрустальных бокалов собравшиеся поздравили друг друга с начавшимся круизом.

– Пожелай мне удачи, дорогая, – прошептал Костя, обнимая меня за талию и целуя в шею. – Люблю тебя.

«Провались ты со своей любовью и дай мне отсюда исчезнуть», – подумала я, но вслух благоразумно сказала:

– Удачи, дорогой. Я рядом.

Шота и Костя уселись за стол друг напротив друга, Клёпа вынул из кейса колоду и вскрыл упаковку, демонстрируя присутствующим, что она новая.