Но руки дрожали, сердце по-прежнему бухало так интенсивно, что стало трудно дышать. В голове возникали картины одна ужаснее другой – и все были связаны с Мэри. С ней никогда нельзя было оставаться спокойной, постоянно что-то происходило.

«Женщина-катастрофа», – посмеивалась она сама, но Марго никогда не считала эту шутку удачной.

– И Джеф, как назло, в отъезде, – пробормотала Марго.

Муж отсутствовал уже вторую неделю, а сейчас мог бы дать дельный совет или проверить, что за тип провожает Мэри.

– Ладно, может, я и зря паникую. Могло ведь просто так совпасть… ну, курил мужик, потом сел на мотоцикл и уехал… при чем тут Мэри-то? Хотя… это же Мэри, она всегда при чем…

Пытаясь отбросить тревожные мысли, Марго занялась домашним хозяйством – ей приходилось готовить, учитывая еще и Мэри, потому что иначе та вообще бы перестала есть, времени на готовку у нее вечно не было, а холодильник существовал исключительно для молока, которое Мэри добавляла в кофе. Марго же, сидя дома, всегда могла приготовить что-то и отнести в квартиру подруги несколькими этажами выше.

Сегодня вечером Мэри вдруг явилась сама. Когда удивленная Марго открыла дверь, Мэри, с размаху бросив сумку на вешалку в прихожей, быстро скинула туфли и плащ, с которого капала вода – дождь так и не прекратился, – и промчалась в кухню, забилась там в давно облюбованный угол между столом и стеной, поджала под себя ноги, вставила в мундштук сигарету и хриплым голосом произнесла:

– За мной следят, – при этом рука ее, поднесшая к кончику сигареты зажигалку, дрожала так, что гасло пламя.

– Кто, Мэрик? – Марго села напротив и встревоженно посмотрела в бледное лицо подруги.

Мэри откинула со лба отросшую рыжую челку, выпустила облачко ментолового дыма и зажмурилась:

– Понятия не имею. Но за мной постоянно ходит какой-то человек, и не исключено, что не один. Сегодня выскочила в перерыве на улицу покурить, а на крыльце сидит парень, прямо на перилах. Меня увидел, смутился и ушел.

– Шлем мотоциклетный был у него? – повторила Марго.

– Кажется, был… да, точно – белый, на локте висел. А что?

– Ну, поздравляю… к сожалению, это не паранойя, а вполне себе реальный человек. Он тебя с утра провожал, за такси твоим на мотоцикле поехал.

Глаза Мэри сделались пустыми и ничего не выражающими, она глубоко затянулась, обхватив губами мундштук.

Марго молчала. Она понимала, о чем сейчас думает подруга.

– Но он мертв, Мэрик… – осторожно напомнила она.

– И что? Он мертв, а жизнь мне отравит так, словно до сих пор жив, – мрачно произнесла Мэри.

Речь шла о ее муже, карточном шулере Косте Кавалерьянце, с появлением которого в жизнь Мэри вошли такие вещи, как слежка, похищения, угрозы и даже заказное убийство.