А что будет дальше? Это Александра уже не волновало. Он был среди своих. А свои никогда не сдадут и не бросят, что Крымов еще раз доказал. И то, что предстояло вновь начинать новую жизнь, тоже хорошо. Это пойдет на пользу Татьяне. Так что все нормально! Так, как и должно быть!

«Семерка», ведомая старшим лейтенантом Савиным, благополучно добралась до поселка Чадов и беспрепятственно въехала на территорию одного из батальонов бригады спецназа ГРУ, дислоцирующегося на окраине населенного пункта. Не останавливаясь, проследовала за казарму и полосу препятствий к вертолетной площадке, где, медленно вращая несущим винтом, черной громадой стоял транспортный «Ми-8». Александр издалека увидел стоящую в стороне от площадки женщину. Заметив, что Тимохин смотрит на Татьяну, Крымов сказал:

– У нас до вылета двадцать минут! Да и будет еще время наговориться. Понял, Рембо местного разлива?

Обратился к водителю:

Савин остановил «Жигули».

Тимохин вышел из салона и подошел к жене:

– А вот и я, Танюша!

Женщина вздохнула и приникла к супругу.

Тимохин прижал жену к своей сильной груди:

– Ну что ты, родная! Я вновь вернулся, и мы опять вместе.

– Почему не сказал, что это ты расправился с бандитами Мирзы?

– А зачем? Главное, зло наказано, мерзавцы получили то, что они заслужили. Остальное не важно. Лучше скажи: как ты чувствуешь себя?

Татьяна вновь вздохнула, но плакать перестала, промокнув детским платочком уставшие, еще не совсем здоровые, но по-прежнему такие красивые, чистые глаза:

– Сейчас нормально! А вот в парке, когда неожиданно из кустов вышли бандиты и ты вдруг начал стрелять, чуть не умерла. Я даже не представляла, что у тебя есть пистолет. Когда же появились милиционеры и скрутили тебя, у меня внутри словно что-то оборвалось. Не помню, как нас привезли в отдел. Очнулась позже, в какой-то комнате. Офицер задает вопросы, я же не могу понять их смысла. В голове бьется одна мысль. Это – все! Это – конец! Боль в висках, головокружение, дрожь в теле, а милиционер все спрашивает. Словно робот. Чувствую, еще немного – и потеряю сознание. И тут в комнату входит мужчина. За ним еще один в штатском и дежурный, что сидел на входе. Я тут же узнала мужчину. Это был тот офицер, с которым ты в Кара-Тепе освободил меня с детьми от сбежавших заключенных местной тюрьмы. Фамилию не помнила, но он с ходу представился – полковник Крымов. И попросил пройти с ним. Я спросила, что с тобой. Он ответил: не беспокойтесь, все будет хорошо! Только надо его, Крымова, слушаться и делать все так, как он скажет. Мы сели в машину и поехали к нам домой. Антонина Сергеевна сразу ко мне. Что случилось? Ну, я и рассказала о том, что произошло в парке. Мама за сердце схватилась и опустилась в кресло. Крымов ей лекарство какое-то дал.