Рядом, крича от боли, упал Андорин. Тэу сблизился с трупом Кумати и кричащим профессором. Он не обращал на вопли никакого внимания. Вьетнамец отвел перерубленный конец провода, прикрепленный к взрывателю ящика, в сторону, осмотрелся. Других устройств для подрыва не заметил. Поднялся. К нему подошел Тимохин. Сказал:

– Блестящая работа, Тэу!

Вьетнамец, как всегда, улыбнулся:

– Твой выстрел тоже вершина мастерства. Лихо ты всадил пулю в глаз Кумати. А ведь он был тебе виден всего на полголовы.

– Да, выстрел удался, но ладно, надо оказать Андорину помощь!

– У меня кончился промедол.

– Профессором займусь я, ты поищи Королеву. Она должна быть где-то здесь или… в камере пыток.

– Кумати мог убить ее!

– Не думаю! Поищи, Тэу!

Вьетнамец обошел длинный лабораторный стол и, как только Тимохин вколол Андорину сильнодействующий обезболивающий препарат, крикнул:

– Есть женщина, подполковник!

– Минуту! Лежит на животе. Крови не видно. Подожди!

Андорин, которого отпустила боль, спросил:

– Спецназ Главного управления по борьбе с терроризмом Российской Федерации.

– Но… как… вам удалось?

Тимохин прервал профессора:

– Молчите, Игорь Викторович, я перевяжу вас. Рана не тяжелая, но кость скорей всего задета. В общем, не смертельно. А вопросы свои оставьте до лучших времен. И вам будет кому их задать, и к вам они будут тоже. Но это уже не наше дело. Благодарите бога, что остались живы.

– Но один вопрос задать можно?

Тимохину не пришлось отвечать. Из-за стола донесся голос вьетнамца:

– Жива женщина. Она спит. На руке след от укола. Видимо, Кумати усыпил ее, поняв, что объект подвергся нападению.

Александр взглянул на Андорина:

– Слышали ответ на свой вопрос?

– Тогда рот на замок!

Перевязывая профессора, Тимохин вызвал полковника:

– Крым! Осмотри с Шепелем апартаменты и заходи в лабораторию. Гарин пусть остается пока на прикрытии.

– Ты завалил Кумати?

– Захочешь, поговоришь с ним!

– Понял. Молодцы, ребята.

– Кто бы сомневался! Да, Крым, поосторожней в апартаментах. Японец заминировал секретную часть, не исключено, кое-где выставлены растяжки или «прыгуны».

Перевязав Андорина, Тимохин присел, облокотившись о панель стола. Достал сигареты, закурил. Теперь можно было на минуту расслабиться.

Профессор глядел на спецназовца, как на инопланетянина.

Александр не выдержал:

– Да не смотри на меня так! Вижу, что молчание дается с трудом, но потерпи, скоро сюда приедет мой начальник. Возможно, он поговорит с тобой.

Рядом присел вьетнамец:

– Теперь осталось уйти отсюда!

– Уйдем! А женщина точно спит? Не отравил ли ее Кумати?

– Я не врач, не знаю. Но, судя по шприц-тюбику, что валялся рядом с дамой, ее усыпили. И зачем было травить женщину? Кумати мог просто пристрелить помощницу вашего профессора.