Она была нага, длинные мокрые волосы облепили ее руки и грудь. Я видел ее лицо лишь короткий миг, но увиденное словно обожгло меня. Она походила на Агнес.

Отец пришел в себя первым и спрыгнул за рыбой в трюм. Мы едва видели его, ведь внизу было темно, а наверху над нами кружились снежные вихри.

Через несколько мгновений он уже поднимался наверх, неся женщину на плече. Братья подбежали к нему, чтобы помочь, но я не мог пошевелиться. Теперь лицо женщины было скрыто, спрятано у отца на плече, но мысль об Агнес потрясла мои чувства.

Мне предстояло еще большее потрясение, ведь когда отец поднялся на палубу, стало ясно, что это не обычная женщина. Вместо ног у нее был длинный чешуйчатый рыбий хвост с плавниками, полосатый, как у скумбрии.

Мой брат Джейкоб, самый старший из нас троих, взял ее у отца и стоял, держа ее на руках: одной рукой обнимал ее голую талию, а другой поддерживал блестящий хвост.

– Это русалка! – изумленно сказал он, выразив тем самым нашу общую мысль. – Настоящая русалка!

– Она живая? – спросил Сэмюэл, мой второй брат.

– Живая, – ответил отец. – Все еще дышит. Думаю, она просто без сознания.

– Мне выбросить ее обратно в море или подождать, пока она очнется? – спросил Джейкоб.

– Погоди-ка, – ответил отец. – Не торопись. Помнишь ярмарку, которая приезжала к нам в прошлом году? Как думаешь, сколько они заплатят за такое, а?

Я не сразу понял, что крикнул я. Все взгляды устремились на меня.

– Это неправильно! – сказал я. – Вы что, не видели ее лица? Она вылитая Агнес.

– Джон, – сказал отец с грустью, – мы очень сочувствуем тебе, ты ведь знаешь. Но это существо – не Агнес, оно не имеет к ней никакого отношения.

– Говорят, что русалки – это души утопших, – сказал я.

– А еще говорят, что души утопших – это тюлени, – парировал Джейкоб. – Чего только не говорят.

– И что, ты поверил бы в русалок, если бы сейчас не держал одну из них на руках? А вы все? Мы должны вернуть ее обратно в море. Должны!

Сэмюэл положил руку на мое плечо, но я стряхнул ее. Он положил руку снова, и я оттолкнул его. Сэмюэл всегда был вспыльчив, и потому тоже толкнул меня. Я схватил кофель-нагель и сильно ударил его в висок.

Отец поспешил ему на помощь, и я отбивался от обоих, пытаясь добраться до Джейкоба, который все еще держал спящую русалку, но вскоре они одолели меня. В конце концов им пришлось привязать меня к основанию мачты, где я сидел и выкрикивал проклятия, пока они изо всех сил старались не обращать на меня внимания, стоя вокруг Джейкоба и русалки.

Отец схватил существо за волосы и повернул лицом к нам. Я закричал еще яростнее. Сходство с Агнес было столь очевидным, что я не мог этого вынести.

И вдруг, пока мы все разглядывали русалку, она открыла глаза, и отец с братьями подпрыгнули. Затем Джейкоб закричал.