Я, в отличие от матери и Кэти, ни разу не купился на его ложь и обещания.

– Говори все, что хочешь сказать, и оставь нас в покое, – сказал я.

Отец глубоко вздохнул и закрыл бледными руками лицо. Так он сидел мгновение, а потом медленно опустил их. Глаза его были закрыты, рот наполовину открыт.

– Я хочу рассказать вам историю…

– Историю? – спросил я. – Ты вернулся, чтобы рассказать историю?

Я хотел было снова прервать его, но что-то подсказало мне, что нам суждено услышать его историю и, следовательно, противиться этому было бесполезно, и это только затянуло бы наш уход из этого мира.

– Что скажешь, Кэти? – спросил я. – Послушаем его историю?

– Да, – тихо ответила она.

Я не всегда держал трактир. Когда-то я был потомственным рыбаком. Мне только и хотелось, что выходить в море вместе с отцом и братьями.

Я был младшим из троих братьев, и никакие братья так не любили друг друга, как мы. Мы приглядывали друг за другом и в море, и на суше – маленькое племя, гордое и бесстрашное.

Как и все мужчины, сойдя на берег, мы пили, но в те дни я пил, только чтобы повеселиться. Мы ходили в этот самый трактир. Это были счастливые времена.

И, как и все мужчины, мы, разумеется, соперничали друг с другом за внимание девушек, хоть и без всякой вражды. Ни одна девушка не могла бы значить для нас больше, чем наши братские узы. Так мы думали.

Когда мне было четырнадцать, я влюбился в Кэтрин, дочь трактирщика, хотя, думаю, тогда я казался ей не более чем обычным мальчишкой. К тому же ей, похоже, вскружил голову бледный сын мелкопоместного дворянина, который время от времени заглядывал в трактир покутить, как это обычно делают богатые молодые люди. Звали его Теккерей, будь он проклят.

Мне было досадно, что она так увлечена этим напыщенным франтом, но довольно скоро я утешился, повстречав другую.

Агнес была редкой красавицей, и почему она обратила внимание на такого, как я, неизвестно, но между нами сразу же установилась связь. Она была дочерью местного парусного мастера. Я пошел с отцом забрать наши новые паруса и увидел Агнес – ее глаза сияли, как драгоценные камни.

Пока наши отцы решали дела, мы разговорились, и беседа наша текла легко и непринужденно. Мы словно знали друг друга уже долгие годы. Я позабыл о Кэтрин, и мои мысли заняла Агнес – так наполняется вином пустой бокал.

Когда мы ушли, отец стал поддразнивать меня, но я видел, что он доволен и считает нас хорошей парой, да и отец Агнес считал так же.

Прошел примерно месяц, и вот уже была назначена дата нашей свадьбы. Во всем мире не нашлось бы людей счастливее, чем мы с Агнес. Если бы я только знал, каким хрупким бывает счастье.