К тебе устроилась молоденькая секретарша. Красивая была. Саша, кстати, на неё похож. Ты угрожал ей и тупо насиловал месяц. А когда она забеременела, закрыл под охрану в одной из деревень. Ребёнка отобрали, как только она родила. После у неё началась послеродовая депрессия. Ты посоветовал её родителям уехать в другой город и сказать, что ребёнок умер. Я даже знаю, сколько ты им заплатил за молчание и лечение дочери. Если ты так хотел наследника, зачем издевался над ним. Знаю, ты патологический садист. Поэтому всё так, да? И твоя жена делала пластику лица не просто так недавно. Убирала искривлённый в результате перелома нос. Но вот странно, она так любит бабло, что не ушла от тебя.

Что он такое говорит?! Что?!

— Откуда ты всё это знаешь?! — изумлённо спросил отец.

— Моя служба безопасности, работает лучше. Дилетантов не держу, знаешь ли.

— А, то-то я гляжу рожа знакомая. Я видел тебя на обложке одного бизнес издания. Рудольф Ястребов, так? Знаешь что, Рудольф, я объявлю прессе, что ты гей, если не отпустишь моего сына.

— Упаси господь, Игорь. Я мальчика не держу. Он совершеннолетний и имеет право жить там, где хочет. Заниматься тем, чем хочет. Кроме криминала, разумеется. Саша, ты поедешь с отцом?

— Нет, я уже говорил, — шмыгнул я носом.

Мне стало хуже, и я мутными глазами видел, как рядом с Рудольфом стоят его люди. Также, напротив них встал отец с охраной.

— Видишь, никаких проблем, нет. Я отпустил, он не захотел уходить. А заявлять, что я гей ты можешь. Я не против. Только тогда выплывет наружу история с настоящей матерью Саши. И ещё, хочу показать одну запись. Проникновение в частную собственность. Избиение ни в чём не повинного человека. Я подам в полицию заявление, а потом ещё и суд. Да, а что ты так удивился? В этой комнате есть скрытая камера. Запись ведётся на законных основаниях. У меня договор с фирмой. И потом, это моя квартира. Так что не хочешь неприятностей, забудь его навсегда, папа.

Я видел, как ошарашено, пялиться отец в экран телефона Рудольфа.

— А я свидетелем на суде и в полиции выступлю, — заявил Марик.

Охранник и водитель буркнули, что и они везде будут свидетелями. Отец, видимо понял, что с такими аргументами трудно тягаться. Он посмотрел на меня пронзающим взглядом, а меня опять затрясло.

— У меня больше нет сына! Я приеду домой и напишу завещание. Тебя там не будет! Сын пидарас мне не нужен! — заорал он.

— Прекрасно, папа! Я рад, что у меня больше нет такого отца! — крикнул я и закашлял.

— Едем домой, парни. Противно находиться рядом с этими двумя гомиками, — он развернулся и пошёл на выход.

Охрана засеменила следом, а я вздохнул с облегчением и начал заваливаться на бок.

— Тебе совсем плохо, малыш? — ко мне подбежал Рудольф и обнял, — Марик, поставь чайник. А вы, ребята, поезжайте домой.