Тем временем он снова начинает целовать моё тело, я в это время смело ласкаю руками его член.

— Теперь, сделай мне минет, — говорит он, дойдя поцелуями до моих губ, — Я надеюсь, ты знаешь, что такое поза шестьдесят девять.

Киваю, а он достаёт из другой ниши смазку и кидает на кровать. Потом становиться в позу. Я уже делал это в клубе. Знаю, что мне до его мастерства далеко, но тем не менее не испытывая отвращения начинаю ласкать его орган ртом. Рудольф тем временем щекочет кончиком языка мою дырочку. Я пропадаю, как будто тону под толщей воды, но мне совсем не страшно. Дыхание становится рваным, а сердце стучит как у марафонца. Почему-то хочется кричать, чтобы он засунул в меня палец. Закусываю губы до боли, а потом чувствую, как он потихоньку начинает входить меня пальцем. Один палец, два, три. На этот раз он разрабатывает меня дольше, чем в клубе, перевернувшись, и сев на колени в моих ногах. Затем Рудольф заставляет встать меня на четвереньки и снова входит тремя пальцами, раздвигая их во мне. Потом отстраняется. Слышу, звук разрываемой фольги.

Резкий захват вокруг талии, рывок на себя, и вот я уже сижу на нём. Чувствую задницей его возбуждённый орган. Я знаю, что он хочет полноценного секса и готов к этому.

— А сейчас ты приподнимешься, и насадишься на него сам, мой хороший. Расслабься, не торопись. Сделай так, как тебе нужно.

— Я не смогу, — пищу я, боясь, боли.

— Сможешь, только не зажимайся как в прошлый раз, — шепчет ласково мне на ухо.

Делаю, как он говорит, стараясь расслабиться. Мне не больно, только неприятно в начале. На этот раз он постарался меня растянуть. Проскальзываю наполовину, а потом отдыхаю пару секунд. Он не торопит меня, ждёт. И вот я полностью на нём. Ещё чуток жду и начинаю двигаться. Рудольф снимает с моего стояка кольцо и, сжимая член рукой, начинает ласкать. Я откидываю голову ему на плечо, выгибаясь всем телом и стону. Вдруг он протягивает руку к стене. Полоски цветной ткани разъезжаются, и я вижу себя в зеркале. Я сижу на его члене в развратной позе, в глазах туман, лицо искажено наслаждением. Неожиданно его головка касается чего-то чувствительного внутри меня. Я снова выгибаюсь, из груди вырывается глухой стон. Зажмуриваю глаза, а он наклоняется и шепчет над ухом, теребя одной рукой мои соски, а другой член.

— Открой глаза, Саша. Посмотри на себя, развратный мальчик. Ты так прекрасен в этот момент. Я обожаю тебя. Обожаю до самых кончиков пальцев. Ты мой и это уже ничего не изменит.

Распахиваю глаза, когда его член снова касается чувствительного места внутри, и почти кричу от нахлынувшего оргазма. Смотрю на себя в зеркало. Растрёпанный, раскрасневшийся, с капельками пота на теле, я выгляжу как развратная блядь, но мне это нравится. Рудольф наклоняется и, повернув мою голову к себе, целует.