Верхний свет не горел. Рудольф включил подсветку на подиуме. Я с замиранием сердца смотрел, на его красивое тело подсвеченное голубым. Светодиодная лента светила ровно настолько, чтобы создать интимную обстановку. И я как заворожённый, впервые позволил себе так откровенно разглядывать его. Раньше закрывал глаза, или стыдливо отводил взгляд. Протянув руку, погладил его грудь, задевая соски. Рудольф не шевелился. А глаза словно спрашивали меня, до каких пор я смогу дойти в своей смелости. Тогда, в клубе, я ничего не видел. Мог лишь неловко провести руками по его спине. Или когда он приставил член прямо к губам и приказал: «Возьми в его рот», — сделать это. Вчера он тоже не дал к себе прикоснуться, но сегодня всё было иначе.

Рудольф упёрся руками в матрас, слегка, прогнувшись назад, и тихо застонал. Я снова провел пальцами по его соскам.

— Можно я их поцелую, как это делал ты? — спросил краснея.

— Тебе можно всё, Саша. Всё что захочешь, — сказал он хриплым голосом.

Я встал перед ним на колени. Наклонившись, начал целовать его грудь. Потом поднялся выше и дотронулся губами впадины между ключицами. Он выпрямился, а после приблизил свои губы к моим.

— Поцелуй меня, Саша. Хочу твои клубничные губы, — почти простонал он.

Я видел, как его красивые зелёные глаза подёрнулись дымкой страсти. На душе стало тепло, от того, что это сделал я. Именно мои неумелые ласки заставили его возбуждаться. С этой мыслью, я накрыл его губы своими, одновременно зарываясь в его шелковистые волосы.

— Ты такой нежный, мой мальчик, — шепнул он, перехватывая инициативу.

И вот уже наши языки сплетаются, я чувствую вкус морозной свежести из его рта. Это добавляет остроты чувствам, а по венам начинает струиться расплавленная лава. Мои руки гладят его спину, он в это время ласкает мои ягодицы. Потом роняет меня на кровать, и я замечаю, что открывается большая ниша в подиуме. Рудольф достаёт оттуда крупную клубнику. Потом сминает её в кулаке и льёт сок на мои соски и тело.

— Оближи, — протягивает мне ладонь.

Я убираю языком мякоть с его ладони. Потом принимаю в рот его пальцы, как он просит. Рудольф тихо стонет, а потом наклоняется и начинает слизывать сок с моего тела. Голова идёт кругом, член встаёт, а яички поджимаются. Это невероятно, так чувственно и нежно. Рудольф не торопится. Медленно продвигается к моему паху, а потом целует моё возбуждение. Облизывает головку, словно леденец, проводит кончиком языка по всему стволу. Я готов кричать от наслаждения, так мне хорошо. Каждый нерв отзывается на его ласку. По телу прокатывается волна сладких мурашек. Он что-то одевает на мой член, перетягивая его у основания. Я понимаю что это. Мне не больно, но я стону от разочарования, что мне не дают кончить.