Устроит такое?

— Да, у меня есть двадцать тысяч. На первое время хватит.

Всё будет хорошо. Вот уже и комната меня ждёт. Я действительно выдохнул и расслабился, но тут зазвонил телефон. Мама. Уже половина одиннадцатого, а она только очухалась, что сына дома нет. Думаю, папаша ей впервые в жизни накостыляет.

— Ответь, и включи громкую связь. Имею право знать, что происходит, — строго говорит Евгений.

— Здравствуй, — стараюсь говорить решительно.

— Здравствуй и всё? Ты где шляешься в такую рань, паршивец? Хочется очередных тумаков от отца огрести?

— Я уехал в другой город, Ирина. Мне предложили работу. Можно меня больше не искать, — нервно говорю я.

— Что за шутки?! Куда уехал?! Почему Ирина, а не мама?! Что происходит, Александр?! — почти кричит она.

— А как мне тебя называть? Родила то меня другая женщина. Ты скажи мне, Ирина, яйцеклетка хоть твоя была? А может у меня другая биологическая мать? — зло рычу я, а у самого глаза заслезились.

— Откуда ты знаешь про ЭКО? — спрашивает удивлённо.

— Не хрен было ночью с отцом ругаться. Как ты там сказала? Тебе дети даром не нужны были? Так вот, знаешь что, ты мне тоже нахрен не упёрлась. Буду раз в месяц вконтакте фотку присылать, чтобы видела, что я ещё не сдох. А так у меня всё хорошо. Работа есть, жилье снял. Папе сама сообщи. Прощай, — я скинул вызов.

— Ничего себе? Я, конечно, знал, что ты не врёшь, синяки видел, но чтобы вот до такой степени всё, — кажется, мой спаситель был в шоке.

— Смотрите в обморок не упадите, когда отец позвонит. А он позвонит, нужно только немного подождать.

Минут через пять действительно раздался звонок с номера отца. Я снова включил громкую связь. Чего уж там, пусть слушает и знает, что я не наговариваю на собственных родителей.

— Ну, ты, щенок! Что ещё за заявления?! Куда ты там едешь, поганец мелкий?! А ну домой, живо! — не здороваясь, заорал отец.

Что ж, я тоже церемониться не буду. То, что я не рядом с ним, придало некоторой смелости, хотя тело начало трясти.

— Хрен ты угадал, папа! Я больше не появлюсь в твоём доме! Буду жить сам!

— Что думаешь, я тебе как и прежде карманные деньги переводить буду! Немедленно домой, или я заблокирую твою карту, крысёныш?! — заорал отец.

— Не стоит, пап, я всё равно её у себя в комнате на столе оставил. Мне чужого не надо. Сам себе на еду заработаю.

— Ты охренел?! Я сейчас же звоню Михалычу! Он тебя в два счёта найдёт! А когда я вернусь, то ты у меня схлопочешь! Задница фиолетовая будет!

— Звони, мне уже восемнадцать, имею право жить отдельно от родителей, — выдаю я дрожащими губами и, чувствую, как слёзы потекли по щекам.