И сделал себе мысленную пометку поцеловать эту вредную заразу на глазах у всего университета, блин! Зачем?

Да черт его знает! Хотя бы для того, чтоб больше ни у кого не возникло вопросов о том, что их связывает. Особенно у Чайки!

- Могу исправить это недоразумение, - тут же ощетинился Елизаров. Еще и подбородок воинственно вздернул, намекая, что его потенциальная безобразная драка не пугает. Ну и кто такой Илья, чтобы отговаривать этого идиота от нее?

Особенно, когда нервы взвинчены так, что желание набить морду ближнему своему становится просто невыносимым?

Правда, стоило ему податься вперед, уже предвкушая встречу его кулака и холеного царского лица, как по ушам ударила противная, стандартная мелодия звонка.

Она сбила с толку и дезориентировала обоих. так, что еще целых полминуты парни недоуменно пялились друг на друга, не понимая, что происходит.

- Это не мой, - первым отмер Елизаров, похлопав по карманам и выудив из толстовки свой гаджет. Просверлив Илью откровенно недружелюбным взглядом, он засунул руки в карманы джинсов и отошел на шаг назад, нахохлившись как воробей на ветке.

- И не мой, - в тон ему фыркнул Хованский.

После чего сообразил, что все еще сжимает в руке телефон мелкой, а его смартфон…

А вот его смартфон как раз и надрывался в заднем кармане джинсов. Выудив его оттуда, Илья озадаченно почесал бровь. Номер был незнакомым. Но звонил так настойчиво, что вариант “ошиблись” даже не подразумевался. Так что, он провел пальцем по экрану, принимая вызов и поднес телефон к уху:

С минуту в трубке царила непередаваемая тишина. Хованский уже даже собирался витиевато послать шутника и отключиться, но замер на месте, застыл как статуя.

Потому что, судорожно всхлипнув, на том конце провода едва слышно, жалобно протянули:

- Илья… Забери меня отсюда, а?!

Да что ж это такое-то, а?

Я шмыгнула носом, снова вытирая мокрые щеки.

Меня продолжало трясти и успокоиться я не могла, как бы ни старалась. Ей-богу, я продолжала реветь даже когда добралась до сквера и выпросила у какой-то мамочки, гуляющей с ребенком, телефон. Даже когда дозвонилась до своего Хомяка, уже не удивляясь тому факту, что его номер сам собою всплыл в моей голове. И лишь услышав суровое и короткое “Скоро буду!”, я рухнула на лавочку, не в силах шевелиться и куда-то идти.

Ай, да какое там не в силах! Белоярцева, себе-то можно не врать? Я боялась. До дрожи, до ужаса, до екающего в груди сердца. Боялась уйти куда-то, оказаться вновь один на один с пережитым страхом. Я искренне верила, что здесь, среди толпы, этот придурок не посмеет вернуться.

Шумно сглотнув, я оглянулась по сторонам. Мысль оставаться на виду была самой разумной за все это время. Хотя и среди людей я не чувствовала себя в безопасности. Мне. Нужен был. Хомяк. Мой Хомяк.