- Это, знаешь ли, ни разу не намекает на наличие инстинкта самосохранения. Про клуб и все остальное я вообще молчу.

- Чего? Какой еще клуб, Хованский?! Она ж… Мелкая! - тут же насторожился Елизаров, и Илья подавил желание изобразить уже привычный жест “рука-лицо”. Потому что, серьезно?

Это все, что он услышал, что ли? Вот же… Царь!

- Клуб семейного досуга, блин, - огрызнулся Илья. И подумал о том, что рассказывать этой звезде всея универа о приключениях Чайки точно не стоит.

Ну ладно, поправочка. Об их с Чайкой приключениях. Но желания делиться подробностями так и не появилось.

И не то, чтобы Хованский так уж опасался нотаций со стороны Костяна, вот уж точно нет! Но и объяснять потом куратору за что и почему набил морду местной знаменитости тоже желанием не горел. Тем более, Чайка расстроится…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Что не надавала оплеух этому павлину первой!

- Что-то не замечал я за ней страсти к домоводству, - сощурился Елизаров, смерив его очень уж подозрительным взглядом. - У нее вообще на всю эту фигню аллергия.

- На занудство твое у нее аллергия, - Илья насмешливо фыркнул. И задумчиво почесал подбородок. - Слушай, Елизаров, ты когда таким… Правильным стал-то, а? Или что, тебе значит, Ярку целовать можно, а мне мою девушку нет? Несправедливо получается, нет?

- У нас все серьезно!

- А я, мать твою, что? Погулять что ли вышел?! - и пусть Илья умом понимал, что Его царское величество просто беспокоится, но…

Но! Как в его голову пришла мысль о том, что он может обидеть Аринку? Короной мозг передавило что ли?!

- Елизаров, - мягко так, даже вкрадчиво, протянул Хованский, сжимая пальцы в кулак так, что побелели костяшки.

Ворочавшееся в груди волнение и страх за Чайку, помноженные на чужую твердолобость, вызывали стойкое желание пересчитать кое-кому зубы. И он искренне не понимал, как еще не сорвался.

- Что?! - Костя бросил на него хмурый, упрямый взгляд из-под челки.

- Если ты сейчас не заткнешься, я тебе врежу, - прозвучало спокойно и даже как-то слишком уж вежливо. Так вежливо, что даже непробиваемому Царю стало понятно - у кого-то заканчивается все.

И терпение, и выдержка, и самоконтроль. - Так что выключи дуэнью и включи, наконец-то, мозг! Куда она могла рвануть? Ну?!

К радости Хованского, нарываться дальше Костян не стал. Нахмурился, потерев лоб, и всерьез задумался над поставленным вопросом. И растерянно выдал, недоуменно пожав плечами:

- Понятия не имею. Правда. Как-то… Да не ругались мы так, чтоб она сбегала…

- Это у вас просто меня не было, - не удержавшись, едко уколол его Илья.