Я часто отпрашивался в туалет и обновлял там страницу образовательной программы, почту и группу «Вконтакте».

И в середине дня мне позвонили.

Женский голос говорил:

— Кто вы? — я никогда не отвечаю в таких случаях «да», потому что это могут быть коллекторы.

— Андрей, я профессор гуманитарного факультета Высшей школы экономики. Поздравляю вас. Вы прошли на бюджетную форму обучения на программу «художественная проза».

Мне хотелось орать, но я представил, что заглотил хуй:

— Андрей, вы точно будете учиться?

— Я точно буду учиться!

Мне очень хотелось позвонить Матвею, но я побоялся. Через час я не выдержал и набрал ему, но он не взял трубку.

Вечером, после работы я взял нам три полторашки разливного пива и так торопился, что забыл снять фартук.

И я снова позвонил Матвею и он снова не взял.

Я пришел домой. Включил свет. Матвея не было. Я позвонил ему еще раз. Абонент временно недоступен.

Я стал снимать кроссовки, но его кроссовок не было. Значит, куда-то ушел.

Я зашел в комнату, поставил полторашки около матраса. Я хотел по привычке сдвинуть с прохода ноут Матвея, который всегда лежит у матраса, но его тоже не было. Мой ноутбук есть, а его — нет.

Я стал ходить по квартире. Не было летних кроссовок.

Не было зимних кроссовок.

Не было батиной куртки.

Не было ничего, кроме американского флага на окне, который Мэт привез из общаги.

Его аккаунт в ВК был удален, в Инстаграме и телеге — тоже. Я обновил страницу образовательной программы, и она все еще была пустой. Там тоже не было Мэта.

Я стал звонить всем друзьям: Лене, Рахату, Репину, Лехе. Я просил позвонить ему и написать. И все говорили: Матвея нигде нет.

Он просто бегает, — сказал я себе. — Или бухает. Бухает и творит хуйню. Но его не было вечером, ночью и утром. И потом снова вечером, ночью и утром.

Я пришел в полицию, чтобы заявить о пропаже человека, но когда сотрудница спросила, кем он приходится, я не знал, что ответить, и сказал «брат». «Фамилия?» — спросила она. И я ушел. Сказал, что ошибся.

Через день я поехал в Тольятти и стал искать его дом, чтобы встретиться с родителями, но я не помнил, в каком именно доме из множества одинаковых тольяттинских домов он живет. Я ходил по кварталу от дома к дому и не мог узнать его дом.

Уже в Москве мне стало казаться забавным представлять, что Мэта как бы не было, и рассказывать московским друзьям загадочную историю о ебаном галюне. Что я придумал его, как и то, что он похож на Питера Паркера, ковбоя или водилу из «Драйва». Но пока я был в Спрингфилде, я каждую ночь включал American football, ложился на наш матрас. Он пах «Олдспайсом», молодым мужиком и пивом, которое Мэт воровал в «Пятерочке». Я открывал кухонный шкаф и там сидели Пинки и Адольф. Они воняли одной половой тряпкой.

Я не хотел думать, что он меня бросил.