- Ярослав! – зову взволнованно, когда до меня доходит смысл присказки. Но брата уже и след простыл.

Просканировав испуганным взглядом зал, нахожу родителей. Выдыхаю. Убедившись, что они смирно сидят за столом при свечах, а мать занята головомойкой отца, которому под градусом абсолютно плевать на ее претензии, я возвращаюсь к Арсу.

Он сегодня звезда вечера. Играет со страстью и упоением, отпуская себя, отдаваясь музыке без остатка и словно ничего не замечая. Вокруг толпятся люди, подсвечивают фонариками телефонов, как на концерте рок-звезды.

Тихонько посмеиваюсь над ситуацией, пока пробираюсь сквозь вязкую гущу народа.

Замечаю, как рядом с боссом вьется совсем зелёная, но очень красивая девчонка. Хмурюсь. Узнаю в ней вздорную и проблемную дочку политика, что на днях помпезно отметила в отеле свое совершеннолетие, а потом всему персоналу мозги вынесла идиотскими капризами.

«Ты целуй меня везде, восемнадцать мне уже», - крутится в голове незамысловатый мотив, и в этот момент подвыпившая девица водружает свою тощую пятую точку на рояль. Умостившись сверху, как курица в охоте за яйцами, она наклоняется пуш-апом к Арсу.

Казанова - твоя фамилия, Высоцкий! Ни на секунду одного оставить нельзя!

- Арсений, это было шикарно! – восклицает она театрально, когда мелодия заканчивается, и закатывает глаза, будто получила первый в своей жизни оргазм. Впрочем, тут я с ней согласна – босс кого угодно доведет, не прикасаясь. Ментально отлюбит. - Пригласишь меня на танец?... – нагло обращается на ты, как к неприлично близкому мужчине, говорит что-то ещё, но слова тонут в громе аплодисментов.

Зрители восемнадцатилетку не смущают, а наоборот, наполняют энергией и смелостью.

Она подается ближе к Арсу, грациозно закидывает ногу на ногу, рискует соскользнуть с рояля, но каким-то чудом удерживает равновесие. Выглядит при этом соблазнительно. И откуда в едва вылупившейся девушке столько секса? Акселератка.

- От родителей отбилась? – улавливаю насмешливые слова Арса, который впечатывается в резную спинку деревянного стула и отталкивается назад. Судя по движению плеч, тяжело вздыхает.

- А? – растерянно покачивается юная красавица.

- Детское время прошло. Пора мыть попу и спать, а то Дед Мороз не придет, - издевательски выплевывает, любовно закрывая крышку рояля, будто это одушевленный организм, и подрывается с места, едва не опрокинув стул.

- И слезь, наконец, с инструмента, пыль до тебя уже вытерли.

- Фи, как грубо. Папе пожалуюсь, - капризно дует губы деваха, брендовой тряпочкой стекая на пол.

- Будь добра, поспеши.

Засунув руки в карманы брюк, Арс невозмутимо поворачивается к мне, словно ничего не случилось. Спотыкается о мой прищуренный, ревнивый взгляд – и принимает каменное выражение лица.

- Что? – выгибает бровь.