Стоит лишь погрузиться в отчеты и платежные документы, которых у меня гора из-за увольнения Антонины, как он вновь вызывает меня, причем часто без адекватного повода. В последний раз предложил кофе вместе выпить, потому что одному ему, видите ли, скучно. Благо, больше не пристает и не смущает намеками, но и на деловое общение это мало похоже.

Покосившись на подозрительно притихший телефон, я нервно ерзаю в кресле. Около часа назад Арсений лично встретил в холле отеля незнакомую мне даму бальзаковского возраста, провел к себе в кабинет и заперся, предварительно попросив его не отвлекать.

Разумеется, это меня не касается, но… что там можно так долго делать? И почему в голову лезут самые порочные сценарии развития событий?

- Слава, подойди на минутку, - раздается по громкой связи, и я вздрагиваю, не заметив, как задремала прямо на столе и зажала кнопку… грудью. Хорошо, босс не видит меня в этот момент, иначе не упустил бы случая пошло подшутить надо мной.

- Да-а, сейчас, - лениво отвечаю, выпрямляясь и потягиваясь.

- Я не понял, Пирожочек, ты там дрыхнешь на рабочем месте? – добавляет шепотом.

– Надеюсь, одна? Я камеры проверю…

- Нет, - вскакиваю с места и вытягиваюсь по струнке. – Ничего подобного, Арсений Генна-адьевич, - проглатываю легкий зевок.

Опять не спала всю ночь – думала... О будущем, о семье, о… Паше. В тот день, когда он впервые заявился домой подшофе, я поставила ему ультиматум: если до Нового года не найдет работу, то мы расстаемся. Мой мотив прост и меркантилен – на праздники мы запланировали знакомство с родителями, а тунеядца я им показать никак не могу.

После тяжелого разговора на повышенных тонах мы больше не общались.

Паша пропадает где-то целыми днями, а я… честно говоря, отдыхаю и от него, и от исполнения супружеского долга. Я так устаю на двух ставках, что домой буквально приползаю – и сразу отключаюсь, едва голова коснется подушки.

Иногда мне кажется, что босс специально меня выматывает, чтобы сил ни на что не оставалось. Один раз даже склонял остаться на ночь в отеле, чтобы «не тратить бензин зря, ведь все равно через пару часов на работу». Но я осталась непреклонна.

- Круассан ты мой с корицей, не забыла, что через час у нас оборотни с видеокамерами, которые братца моего по миру пустить хотят? – приглушенно напоминает, пока я невольно вслушиваюсь в его бархатный рокот.

Спросонья прощаю ему очередное дурацкое прозвище. Кажется, начинаю привыкать.

– Я уже иду, - невозмутимо бросаю.

Пулей долетаю до двери его кабинета и, коротко постучав, тут же захожу внутрь. Подсознательно ожидаю застать Высоцкого в объятиях той незнакомки, и действительно с порога вижу её, но.… Они просто сидят за столом, разговаривают и пьют кофе.