Этому бурильщику чужих жен Валера такие рекомендации оставил, что ни в одну приличную фирму не возьмут.

- Это Павел, мой жених, - нехотя представляет его Слава, будто стесняется. Правда, мое имя она произносит с таким же обреченным выражением лица. - Арсений Геннадьевич, мой босс.

ДолбоПаша меняется в лице, будто протрезвел, и подобострастно протягивает мне руку. Вспоминаю, как братец Славы мне ее чуть не вывернул, наказывая за домогательство сестры. Этому же персонажу глубоко фиолетово, что я несу потенциальную угрозу чести его будущей жены. А я, черт возьми, несу! Природу трудно контролировать.

- Понял, - убирает зависшую в воздухе ладонь, которую я не собираюсь пожимать, ретируется к выходу. – Не буду вам мешать.

Исчезает, как пьяный фокусник, едва не врубившись в стену по пути.

- Извините, - проводив его хмурым взглядом, Слава краснеет, будто мамка за нерадивого сынка. Лучше бы в детдом такого сдала. – Это у него впервые, - начинает оправдываться, но замечает мою кривую, недоверчивую ухмылку. – Однако вас не касается. Мы закончили?

- На сегодня – да, - сдаюсь, потому что шведские семьи меня не прельщают.

– Завтра жду вас на рабочем месте, Мстислава Владимировна, - важно подчеркиваю.

Выхожу в коридор, обуваюсь, бросаю взгляд на расстроенную Славу, которая нервно кусает губы, когда думает, что я ничего не вижу, и….

Ни черта не понимаю, что творю, будто вожжа под хвост попала. Как представлю, что оставлю ее наедине с экологом нечистоплотным, так мозги отключаются. И я сурово приказываю:

- Впрочем, нет. Ты мне нужна сегодня. Выходной я отзываю, - поднимаю палец, предупреждая ее сопротивление.

– А что? Босс дал, босс взял, - иронично развожу руками. Злится, но молчит. – У нас в отеле телевизионщики завтра, а мне надо придумать, как задницу непутевого брата спасать. Будешь помогать.

Что я делаю? Я действительно собрался постороннего человека в семейные проблемы посвящать?

- Как? Что? – мило хлопает длинными ресницами. - Ничего не понимаю…"

"- По дороге расскажу. А лучше на обеде, - усмехаюсь, вскидывая руку и демонстративно постукивая пальцем по циферблату часов. - Собирайся, у тебя десять минут.

Время – деньги. Твои, Булочка, - выпаливаю, не сдержавшись. Достаточно громко, чтобы она негодующе поморщила вздернутый носик.

Могу поспорить, что горе-женишок все слышит из дальней комнаты. Но ему насрать. А значит, зелёный свет. Сезон охоты объявляется открытым.

Глава 10

Слава

Большие деньги – большие проблемы.

Эту истину за последние несколько дней работы с Высоцким я вызубрила наизусть и проверила на себе. С утра до вечера ношусь из финслужбы в кабинет босса – и обратно.